Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
01:40 

Игра Мастера; Мэй_Чен, Dejavidetc

Мэй_Чен
Absit omen
Название: Игра Мастера
Автор: Мэй_Чен
Бета: [Математик]
Иллюстратор: Dejavidetc
Персонажи/Пейринг: Дрого/Дейенерис, Лорас/Ренли, Ренли/Бриенна, Джейме/Серсея, Сандор/Санса, Тайвин, Станнис, Мелисандра, Виктарион, Эурон, Аша, Теон, Рамси, Квиберн, Джорах Мормонт, Бринден Риверс (Кровавый Ворон), и прочие.
Тип: джен
Рейтинг:R
Жанр:дарк, ангст, экшн, мистика, модерн!АУ
Размер: макси, 21 882 слово
Саммари: Раз в десять лет святой Грааль, вызванный семьями магов, выбирает Мастеров и их Слуг, которые должны будут сразиться за него. Грааль исполнит любое желание победителя — но чтобы он появился, должен остаться в живых только один Слуга.
Примечания: 1) фанфик написан на PLiO BigBang-2014
2) кроссовер с вселенной Fate
Предупреждения: насилие, жестокость, множественные смерти персонажей.
Дисклаймер: весь мой гонорар перечислите Мартину.
Ссылка на скачивание: txt, doc, rtf, epub, fb2
Иллюстрация



Вступление

Дом отца был таким большим, что Рамси чувствовал себя неуютно. Это в первый вечер, когда он зашёл под его крышу не как ублюдок, но как законный сын, голова кружилась от эйфории, от осознания победы — да, чёрт возьми, да! Русе Болтон не просто признал себя отцом Рамси Сноу, но и подарил роскошные аппартаменты!
Потом радость чуть приугасла. Показав Рамси, где что находится в доме, Русе вдруг вперил в него льдистые глаза и произнёс бесцветно:
— Хочешь тут жить — веди себя прилично. Ты теперь мой ребёнок, и все твои проступки отражаются на моей репутации.
Рамси оторопел, потом насторожился: неужели отец знает о его маленьких развлечениях?
Оказалось — именно так, знает.
— Я думал над твоей проблемой и пришёл к выводу, — продолжал Русе Болтон словно в задумчивости, — что мне выгоднее признать тебя, потому что вы с матерью, похоже, намерены идти до конца… Заткнуть ей рот было бы не трудно, — он чуть приподнял брови, отчего лицо его приняло скучающее выражение, — но она уже привлекла к себе внимание журналистов… А ещё — так уж вышло, что ты теперь мой единственный сын. И выбора у меня, к сожалению, пока нет. Пока.
Он снова посмотрел на Рамси, который наблюдал за ним с затравленным видом.
— Поэтому, если хочешь оставаться моим наследником, веди себя соответствующе. Я навёл кое-какие правки о твоём прошлом… и настоящем. С этим должно быть покончено, ясно?
Он требовательно уставился на Рамси. Тот нехотя кивнул.
«Только дай мне ключи от этого дома, и я как-нибудь сам решу, чем мне заняться».
— К тебе приковано внимание прессы, любой твой проступок будет на первых страницах газет. Прими это к сведению. В любой момент я могу решить, что поступил неправильно, и мне выгоднее убрать тебя, чем терпеть твои выходки.
Русе произнёс это таким равнодушным тоном, что Рамси обмер. Отец не пугал, он всего лишь доступно пояснил, чего нельзя делать и чем грозит непослушание.
Потом отец ушёл, оставив его одного в огромном доме, который вдруг показался Рамси совсем не таким и роскошным. В крошечной материнской квартирке, где вечно несло чем-то подгорелым, прокисшим и порченным, было куда уютнее. Там не приходилось думать о том, как бы чего не испортить, туда можно было водить девок и напиваться с друзьями, и мать только брюзжала, но ничего не могла сделать.
Рамси угрюмо осмотрел апартаменты — словно из модного журнала об интерьерах — сел с ногами на диван перед огромным плазменным экраном и взял в руки пульт. Поёрзал немного, боязливо оглянулся и спустил ноги назад.
Ему пришло в голову, что отец наверняка установил везде камеры наблюдения.
На третий день, отупев от беспрестанного просмотра кабельных каналов, Рамси готов был уже выть от злости.
— Да какое же, блядь, удовольствие быть твоим сыном, если я не могу делать что хочется? — прошипел он в угол огромного зала, где, по его догадкам, находилась замаскированная камера. — Ты когда мою мать трахнул, сука, хуй там думал, что тебя посадят или что про тебя журналюги напишут. Ты просто её выебал, потому что у тебя хер чесался, а потом заткнул ей рот своими погаными деньгами. Так почему я не могу сделать так же?!
Последние слова он уже проорал и, тяжело дыша, откинулся на диван. Достал телефон — не новенький айпод, что подарил отец, а свой старый, поцарапанный и побитый.
— Привет. Да нормально, у меня теперь новый дом и богатый папашка. О Русе Болтоне слышал? Нет. Блядь, я же сказал: «Нет». Тут журналюги за каждым кустом, ко мне не надо. Что? Думаешь, это охуеть как круто — попасть на первую полосу какого-нибудь грёбаного журнала? Нихера не смешно, блядь, вот ни разу. Мой отец с тебя первого шкуру спустит, а я рядом постою и послежу, чтобы всю снял, до последнего кусочка. Давай лучше в «Персик», как обычно. Я угощаю, само собой.
После трёх стопок виски в компании старых друзей жизнь уже не казалась такой унылой.
Бен Бонс, бармен, щедро наливал всем «за счёт сына Русе Болтона». В какой-то момент Рамси подцепил девчонку — даже не разглядев толком, красивая она или нет, — и потащил её в туалет.
Она ломалась и хныкала, но вокруг не было никого, кто желал бы за неё заступиться, и это значило, что вечер закончится как надо. Потом девку можно затащить в машину и поехать с парнями за город.
Рамси чувствовал себя отлично. Он задел какого-то мужчину плечом и пошёл дальше, не обращая внимания.
— Осторожнее, — голос показался знакомым, и чёрт дёрнул Рамси обернуться. На него с холодным презрением смотрел отец.
С Рамси мигом слетели весь хмель и вся самоуверенность. Он разжал руку, и девчонка испуганной кинулась прочь от него.
Незнакомый мужчина скривил губы, отвернулся и зашёл в освободившийся туалет.
Рамси, вытирая холодный пот, направился к стойке. Перед глазами что-то сверкнуло, на мгновение ослепив, и в голове мелькнуло: «Папарацци!»
Он выхватил у пьяно хихикающей девицы телефон с камерой, — она, похоже, и не соображала уже, кого снимала, — и швырнул о стену.
— Только пикни мне, стерва, — прорычал он и сунул ей несколько купюр.
До конца вечера он так и не досидел, оставил ребятам денег расплатиться и ушёл.
И у себя в новом доме, один-одинёшенек, завыл от злости и отчаянья.

Утром он проснулся на диване, по горло закутанный в покрывало, в непросохшей от пота одежде. Голова трещала, во рту словно залежался кусок гнилого мяса. Рамси сел, морщась от боли, потёр лоб. Какая-то мысль пришла к нему вчера перед сном, какая-то очень важная мысль.
Медленно он пододвинул к себе новенький дорогой ноутбук, открыл. Зашёл в интернет-поисковик и лихорадочно застучал по клавишам.
«Русе Болтон обвиняется в…»
Когда на экране высветился результат запроса, Рамси несколько раз моргнул, потом хихикнул. До крови прикусил пальцы и засмеялся сквозь боль.
— Я ведь помнил, помнил, что о тебе писали в газетах, — весело сказал он вслух. — «Обвинение в изнасиловании», «Подозреваемый в смерти Робба Старка». А ты не так и осторожен, верно, отец? Просто тебя никто никогда не мог прижать. Так почему я не могу повеселиться, если мне хочется? Надо просто не попадаться.


***
— Приветствую вас в Доме Семерых, леди Ланнистер, лорд Ланнистер.
Септон Петир Бейлиш сложил руки ладонь к ладони, склонил голову.
Серсея Ланнистер прищурила зелёные глаза, но не ответила ничего; её брат-близнец Джейме покачал головой:
— Я не лорд, Бейлиш, а моя сестра — леди Баратеон, а не Ланнистер. Ты перепутал нас с отцом и матерью.
— Со временем всё меняется, — Петир Бейлиш растянул в улыбке губы, но глаза остались всё теми же — серьёзными, внимательными.
Серсея нетерпеливо прошла вперёд через зал великой септы, остановилась у статуи Матери, обернулась.
— Ты обещал нам помощь в вызове Слуги, — сказала она, сложив на грудь руки, и выжидательно уставилась на него. Петир бросил быстрый взгляд на Джейме, который смотрел на него с другой стороны — с тем же выражением. Два голодных льва блестели зелёными глазами, затаившись в полумраке церкви.
Петир развёл руки ладонями вверх, вздохнул.
— Ваша семья уже пятый раз участвует в войне за святой Грааль. В разное время ваши предки вызывали Ланна Мудрого, Дамона Ланнистера…
— Не думай, что ты знаешь о моей семье больше моего, — перебил Джейме. — Что с обрядом призыва?
— Как вы знаете, — продолжил Петир, не смущённый его резким тоном, — нужна реликвия — то, что принадлежит герою, которого вы желаете вызвать. Мне передадут её непосредственно перед церемонией.
— Отец приезжает завтра, у него совсем мало времени, но он желает участвовать в призыве.
— Кто из вас Мастер? У кого на руке появились командные заклинания — знак того, что Грааль выбрал его для сражения?
Петир посмотрел на брата, на сестру.
Джейме с Серсеей переглянулись, они явно были в небольшом замешательстве.
— Об этом ты узнаешь, когда мы начнём обряд, — отрезала Серсея.


***

Серсея набирала что-то на телефоне. При свете проносящихся мимо вывесок и фонарей лицо её казалось разноцветной маской. Прекрасной маской, под которой Джейме видел настоящую Серсею — уставшую, злую, великолепную в своей ярости.
— В чём дело? — спросил он.
Не отрывая взгляда от монитора, она сказала всего лишь одно слово.
— Тирион.
— Ясно, — выдохнул Джейме и откинулся на сиденье такси. — Думаешь, если он не взял трубку сто раз, возьмёт на сто первый?
Его рука легла на её бедро, прикрытое тонкой шёлковой тканью, стала подниматься выше.
— Кое-кто совсем не понимает намёков…
— Отстань, — огрызнулась Серсея. — Какого чёрта, это же… это же такой день! Вот объясни мне, куда он мог запропаститься? Как этот ублюдочный уродец мог бросить семью? Он же был единственным способным магом, мы бы вызвали Слугу с его помощью, и мне не пришлось бы столько времени тратить на эту тупую овцу.
— Ты называешь его ублюдочным уродцем, а потом удивляешься, почему он сбежал из семьи, — заметил Джейме, продолжая поднимать руку.
— Ты всё прекрасно понимаешь, — начала было Серсея, но прервала сама себя. — Ну что ты делаешь…
Она глубоко вздохнула и закрыла глаза.
— Если Тирион хочет жить отдельно — это его право, особенно после того, что мы сделали с его женой.
— С его шлюхой, — выдохнула Серсея.
— Погляди на это с другой стороны — Тирион всё-таки себе на уме, а эту бедную девочку Старк ты так запугала, что она не посмеет тебя ослушаться.
— Тоже мне, бедная девочка, — фыркнула Серсея. Опомнившись, она широко раскрыла глаза и оттолкнула от себя руку Джейме. — Имей совесть, не при людях же. Эта бедная девочка настраивает потихоньку Джоффа против меня. Он никогда мне раньше не грубил, но сегодня утром… Джейме, я же сказала!..
— А может, я мечтал сделать это в медленно едущем такси…
— Джейме, убери руки!.. Джейме…
Серсея снова отбросила его руку и с напряжённым лицом вгляделась в экран телефона. Похоже, она и в самом деле была не в настроении.
— Сообщение от отца. Он уже в аэропорту. Где же Тирион?!.

***
Когда в дверь постучали, Дени стояла перед зеркалом, наполовину раздетая, и изучала своё отражение. На неё смотрела светловолосая худенькая девушка с выпирающими ключицами и маленькой грудью. У девушки были почти белые брови и ресницы, тёмные глаза и кровоподтёк под левым соском.
Она осторожно коснулась синяка — несколько пурпурных, почти под цвет глаз, пятнышек в ряд, — боязливо оглянулась на дверь. Это не брат, он никогда не стучит. Значит, господин Иллирио.
— Сейчас, — торопливо крикнула она и натянула на себя майку. Визерис очень любил, когда она ходила вот так, без ничего — можно было тискать грудь, запуская руку под лёгкую ткань, щипать соски. Поэтому она старалась носить плотные поролоновые лифчики. Но это же господин Иллирио — с ним можно не бояться ничего.
— Заходите, — сказала Дени, машинально обхватывая себя руками.
Он заглянул в комнату, улыбнулся.
— Девочка моя, ты помнишь, что сегодня за день?
Дени торопливо кивнула.
— Ты готова?
Она снова кивнула, но тут же произнесла вслух:
— Да, господин Иллирио.
На лице Иллирио появилась добрая и чуть усталая улыбка.
— Ты же всё понимаешь? Этого дня мы ждали с самого момента твоего рождения. На тебе огромная ответственность — на тебе и ни на ком больше.
Он замолчал при взгляде на несчастное лицо Дени, потрепал её по плечу.
— Всё будет хорошо, девочка. Отчасти я даже рад, что Мастером будешь ты, а не твой старший брат.


***
Много-много крови на полу, причудливый узор из бурых и почти чёрных линий. Дени мутило от одного запаха, но раз брат и господин Иллирио сказали — значит, так надо. Это единственный способ возвысить семью Таргариен после того, как Ланнистеры со Старками и Баратеонами почти уничтожили её, убили отца, старшего брата и племянников. И потом ещё смели оболгать отца, выставив его опасным безумцем!
Визерис говорил, что сейчас, после смерти Роберта Баратеона, его братья сцепились с Ланнистерами. Что же, хорошая новость — пусть убийцы прикончат друг друга. Вон, они уже вырезали подчистую Старков, придумав для этого очередное оправдание. Пусть они уничтожат друг друга, пусть. И Таргариены смогут занять прежнее место среди магических семей — первое.
Жаль только, что брат куда худший маг, чем она. И что никогда не даёт ей забыть это.
Дени кинула украдкой взгляд на знак командного заклинания на руке — вот оно, свидетельство, что Грааль посчитал её достойным участником, сильным игроком. Ей было немного страшно, она противостояла опытным магам, и у неё почти не было людей, денег, влияния и власти.
— Не бойся.
Дени обернулась — рядом стоял Джорах Мормонт, сложив крупные волосатые руки на груди. Он подмигнул ей. Несколько лет назад он был человеком Эддарда Старка, но провернул какое-то своё дело тайком от него, Эддард узнал об этом: и Мормонту пришлось скрываться. Прибежище он нашёл в другой стране, у Иллирио и детей Таргариенов — тех, кого фактически оставил без родителей его бывший босс.
Сейчас, когда он вместе с Таргариенами тайком вернулся домой, в Вестерос, казалось, он даже не особо рад этому. По крайней мере, он не торопился встретиться со своей оставленной семьёй. Не потому ли, что стыдился прошлого?
— Ты не одна, — улыбнулся Мормонт, не догадываясь о мыслях Дени. — У тебя есть брат, который знает, что делать, и господин Иллирио, который собаку съел на интригах.
Господин Иллирио, если и слышал эти слова, виду не подал.
Они стояли посреди большого холла загородного вестеросского дома Иллирио, который он когда-то приобрёл на чужое имя, перед начерченным на полу кругом призыва с огромным ржавым аракхом в середине. Руку Дени с алым командным заклинанием чуть покалывало, Визерис смотрел на неё с ревностью и раздражением, а Иллирио — каким-то странным взглядом. Лишь Мормонт улыбался, пусть улыбка его уже стала казаться Дени вымученной.
Она снова и снова повторяла про себя слова заклинания, руки дрожали.
— Начинай уже, — просто сказал Визерис, и она, запнувшись на первом же слова, стала читать призыв.

***
Аша была слабее, но ловчее и увёртливее. И эта маленькая горбоносая сучка знала, как использовать преимущества своего тощего жилистого тела.
По крайней мере, Теон опять не смог с ней справиться.
— Что-то ты нынче совсем не в форме, брат, — ухмыльнулась Аша, протягивая ему руку, чтобы помочь подняться.
Игнорируя её помощь, Теон встал сам, потёр ушибленную поясницу.
Он не слишком-то любил спортзал, но всякий проигрыш Аше снова и снова заставлял его ходить и отрабатывать навыки, заниматься с преподавателями. Как-то это было несправедливо, что не он, а младшая сестра лучше всех дерётся, более метко стреляет из пистолета, а в магических умениях так и вовсе затыкает за пояс всех Грейджоев, кроме, разве что, Эурона и Эйрона, но этому сам бог велел. Утонувший Бог.
— Он должен приехать сегодня, — сказал Теон.
Аша, только что ухмылявшаяся, сразу посерьёзнела.
— Да. И не один. Кто бы мог подумать, а, брат? Наш дядя Виктарион обошёл всех, хотя даже я думала, что Грааль выберёт Эурона.
— А по-моему, это и случилось. Виктарион и так во всём слушается Эурона. А Эурон больной на голову.
— Ты бы хотел сам вступить в эту войну? — поддразнила Аша, но веселья в её голосе не было. — Знаешь, если Виктарион отдаст командные заклинания дяде Эурону, мы можем сразу покупать билеты куда-нибудь в Эссос, подальше отсюда. Всё равно от Вестероса ничего не останется.
— Его выбрал Грааль, — глухо сказал Теон, подобрал с пола бутылку с водой и отпил немного. Вытер рот, перехватил взгляд Аши и скривился. — Знаю, это ничего не значит. Сильный маг — не значит именно тот человек, который нам нужен. Просто не надо ссориться с Эуроном, — он скрипнул зубами.
Аша немного повеселела.
— Кажется, воспитание у Старков пошло тебе на пользу. Помню тебя ещё совсем мелким и глу-у-упым, — она щёлкнула его по носу. Теон перехватил её руку, сам удивляясь собственной ловкости, заломил и прижал Ашу к стене, придавил своим телом.
Она засмеялась и тут же ойкнула.
— Больно же, идиот. Отпусти.
Теон молчал, но продолжал стоять, наслаждаясь её теплом, слабым шевелением под ним.
— Эй, — тихо позвала Аша. — Теон…
Он наклонил голову, втянул воздух у выемки между её плечом и шеей.
— Теон… — ещё раз повторила Аша, но уже куда тише.
Заревела тяжёлая музыка, врываясь в тишину. Теон отпустил руку сестры и отстранился, чувствуя себя неловко. Аша, не глядя на него, подошла к телефону, который разрывался от звонка. Она всегда ставила на членов семьи какой-то адский рок, её по-детски смешила реакция других на входящие звонки.
— Слушаю. Быстро он. Сейчас будем.
Аша подняла на брата мрачный взгляд.
— Он уже тут.

Они собрались в кабинете покойного отца — тёмном, сыром, с лёгким запахом гнили. Комнату давно пора было ремонтировать, но братья и дети Бейлора грызлись за наследство, и особняком Грейджоев, их семейной крепостью, никто не занимался.
Теон поздоровался с братьями покойного отца, не слишком стараясь скрыть неприязнь.
Дядя Эйрон, старый фанатик, который выполз из своей церкви только ради будущей Битвы.
Эурон, наркоман и пират, промышляющий незаконными морскими перевозками.
Аша, его сестра, которая в открытую над ним насмехалась.
Возможно, Виктарион, который занимался тем же самым, что у Эурон, пусть и в меньших масштабах, но хотя бы ничего не употреблял, и в самом деле неплохой вариант.
— Почему он так долго? — с нетерпением спросила Аша, не отводя взгляда от двери.
— Погоди, — улыбнулся синеватыми губами Эурон. — Наш дорогой Виктарион желает появиться во всей красе.
Словно наперекор его словам, в коридоре послышались шаги — мужские, но идущих явно было двое. Один человек шёл тяжело, словно нехотя, второй — легко, еле слышно.
Дверь распахнулась, и на пороге показался Виктарион — высоченный, плечистый, ещё крепкий, пусть и седеющий мужчина средних лет.
Теон отстранённо подумал, что не отказался бы и в свои двадцать лет от такой же фигуры, как у дяди.
Виктарион обвёл присутствующих угрюмым взглядом, потёр левую руку с чуть светящимся командным заклинанием, буркнул приветствие. Эурон расплылся в безумной улыбке.
— Добро пожаловать домой, брат. Мы все рады тебя видеть, но где же он?
— Здесь, — коротко ответил Виктарион, бросив на Эурона неприязненный взгляд. — Перед тобой.
Эурон приподнял брови, Аша вздрогнула и прищурилась, оглядывая кабинет. Теон тоже почувствовал невольный холодок страха.
— Яви нам своего Слугу, — велел Эйрон.
— Нашего Слугу, — поправил Эурон, сладко и ядовито улыбаясь.
Виктарион снова наградил его злым взглядом, но вслух велел:
— Кровавый Ворон, покажись моей семье.
В воздухе проступили светлые линии, утолщились, сплелись в единый кружевной узор. Вот он стал более плотным и осязаемым, в одном месте на белой ткани плоти расплылось пятно винного цвета, в другом — вспыхнул алый огонёк.
Бринден Риверс, Кровавый Ворон, маг и чернокнижник, стоял посреди кабинета недавно умершего Бейлона Грейджоя. Высокий, беловолосый и мертвенно-бледный, с винным пятном на щеке и пустой глазницей, еле прикрытой серебристой прядью. Одет он был в чёрную одежду — шерсть и кожа, но на груди красовался белый дракон с алыми глазами. За спиной у него висели колчан со стрелами и лук.
Кровавый Ворон, Арчер, обвёл семью Грейджоев внимательным взглядом единственного алого глаза и усмехнулся.
— Не думал, что в посмертии мне придётся служить Грейджоям. Когда-то я гнал вас с земель Старков до самых железных Островов.
— Тебе придётся не только служить Грейджоям, но и сражаться против Таргариенов, — сказал Эурон и лениво качнул кистью руки, что лежала на подлокотнике кресла. — Расскажи-ка нам о своих способностях.
— Я уже рассказал о них Мастеру, — ответил Арчер. — И больше не собираюсь отчитываться ни перед кем.
Эурон приподнял бровь.
— Мы все тут — твои Мастера.
Виктарион сжал челюсти так, что казалось — сейчас хрустнут зубы. Теон почувствовал лёгкое волнение. Аша кинула на него беспокойный взгляд, совсем короткий, но его хватило, чтобы понять — он не зря переживает.
— Я — его Мастер, — с вызовом сказал Виктарион. Посмотрел прямо в глаза старшему брату Эурону и повторил: — Я его Мастер.
***

Глаза Тайвина Ланнистера были бледнее, чем у его детей, и оттого взгляд казался пронзительнее. Почему-то он напомнил Петиру покойного Эйериса Таргариена, пусть у того глаза были тёмные и пустые-пустые.
Может быть, они были похожи тем, что от взгляда Тайвина Ланнистера у Петира по спине точно так же бежал холодок.
— Для септона вы ведёте довольно… полнокровный образ жизни, — отметил Тайвин, проходя через холл в гостиную особняка Петира Бейлиша, оформленную в ультрамодном стиле, и присаживаясь на ядовито-лиловый диван с жёлтым принтом — силуэт птицы с раскинутыми крыльями. — Разве ваш сан не предполагает немного больше аскетизма?
— Вина? — вместо ответа предложил Петир.
— Я знаю четверых из Мастеров и их Слуг, — сказал он чуть позже, неторопливо покачивая в своём бокале игристое белое. — Грейджои отхватили себе самого Кровавого Ворона.
— Опасный противник.
— Да, но, к счастью — вызван как Арчер, Стрелок. В качестве мага, думаю, он был бы куда сильнее. Далее, Таргариены. Вряд ли будут серьёзными противниками: что брат, что сестра не слишком способные маги, насколько я знаю, и их Райдер, Всадник — кхал Дрого — не самый могущественный Слуга. Опасаться стоит только его Небесного Фантазма, Кхаласар — но применить его он может только раз.
Тайвин кивнул.
— Затем ваша… будущая невестка, — Петир смотрел прямо в глаза Тайвина, и тот ответил ему равнодушным взглядом. — Санса Старк и её, то есть ваш верный Пёс, Берсерк. Насколько я помню, лучший боец на мечах, плюс безумие придаёт ему ещё больше сил. Но Берсерк, как правило, очень выматывает хозяина — поэтому будьте повнимательнее с Сансой, если она переутомится — и Слуга окажется без подпитки магической энергией.
Тайвин снова небрежно кивнул.
— У Баратеонов — Сейбер, Мечник. Вот на них вам стоит обратить внимание. Имя Тартской Девы вам, без сомнения, знакомо. Женщина-воин с мечом «Верный клятве». В своё время немногие мужчины могли сражаться с ней на равных. И, если верить легендам и летописям, однажды она голыми руками задушила медведя. Но не стоит слишком волноваться — вряд она сумеет одержать верх над вашим Псом в поединке на мечах.
Тайвин переплёл пальцы, положил на них подбородок.
— Насчёт остальных, значит, ты не в курсе.
— Не совсем, — мягко поправил Петир. — О хозяине Лансера я должен узнать вот-вот, мои люди почти отследили адрес, по которому ушёл наконечник копья Красного Змея. Его стоит бояться только при ближнем бое, да и то, насколько я помню, в своё время его победил мечник. Ассасин как Слуга больше наблюдатель и шпион, чем боец, так что вряд ли его хозяин решится на открытое противостояние и прямой бой. Я ещё раз проверю мелкие магические семейства — не может быть, чтобы появление командного заклинания у кого-то из них осталось тайной. Вполне возможно, что хоть один из Фреев да оказался подходящим магом. Заодно выясню, не отправился ли кто них в Королевскую Гавань недавно.
Тайвин снова коротко кивнул, удовлетворённый ответом.
— Вам долить? — спросил Петир, глядя на почти опустевший бокал, но Тайвин коротко ответил:
— Нет. Дальше, Кастер.
— Кастер… — Петир задумчиво постучал длинным полированным ногтем по ножке своего бокала, тот отозвался лёгким хрустальным звоном. — Здесь, пожалуй, я просто буду ждать, когда мои люди закончат с проверкой магических семей. Там, где найдут хозяина Ассасина, попадётся и тот, кто призвал Кастера. Вот здесь я, к сожалению, ничего не могу сказать — кем может быть вызванный маг, какими силами обладает. В истории Семи Королевств было немало чернокнижников.
— Остаётся только надеяться, что хозяева Ассасина и Кастера — не Тиррелы, — пробормотал Тайвин. — У них уже есть Сейбер и эта ведьма, охотница на магов. Если Баратеоны вместе с Тиррелами приберут к рукам ещё одного-двух Слуг — нам с ними не справиться.
— Вряд ли стоит так волноваться… — начал Петир, но Тайвин перебил его:
— Почему-то из твоего отчёта выходит, что серьёзных соперников у нас нет и бояться не стоит никого.
Петир помолчал, поболтал в бокале вино, которое за время их разговора едва пригубил.
Тайвин холодно смотрел на него.
— Разумеется, каждый из них имеет свой козырь в рукаве, но я не недооцениваю именно вас в первую очередь, лорд Тайвин. Со всеми ними справиться довольно легко, но будь я сам Мастером, единственным достойным внимания противником считал бы вас.
— Я хочу быть уверен, что во время битвы за Грааль не возникнет никаких неожиданных обстоятельств, — отрезал Тайвин. Нахмурился, вспоминая. — Эта женщина, Мелисандра, истребительница магов — о ней ходят разные слухи.
— Слухи? Лорд Тайвин, я уверен, что у вас на неё полное досье…
— Слухи, — перебил его Тайвин, и лицо его помрачнело, — по большой части информация о ней — это слухи, вот что меня тревожит. И… правда ли то, что если Грааль не найдёт подходящего мага среди магических семей, он сам выберет себе Мастера среди тех, в ком течёт магическая кровь, даже если это окажется далёкий от магии человек?
— Такое… возможно, — вкрадчиво ответил Петир Бейлиш. — Но маловероятно. Представьте, как неприятно будет, если Мастер с Кастером появятся из ниоткуда. Но подумайте о том, что если это случится, Мастер окажется совершенно беспомощным в этом поединке потомственных магов. Его раздавят как жука.
Когда, спустя ещё час, Тайвин встал, отставив от себя почти нетронутый бокал вина, он не преминул повторить:
— Я думал, септон должен вести более аскетичный образ жизни.
— А ещё он должен быть нейтральным по отношению к участникам Битвы, — сказал Петир без улыбки, но мягко.
Тайвин нахмурился, и он тут же добавил:
— Знаете, не так давно у меня у меня умерла жена. И я стараюсь как-то наполнить свою жизнь. Вино, красивые вещи, служение Семерым… и вам, лорд Тайвин.
Когда Тайвин Ланнистер покинул его дом, Петир Бейлиш снова сел в своё кресло, взял в руки ополовиненный бокал с вином, покачал.
Отпил немного и кисло улыбнулся.
— Слышал, о чём у нас шла речь? — спросил он темноту в углу просторного холла.
— Человек слышал всё, — ответствовала темнота.

***
— Как же тебя зовут?
Рамси раздражённо уставился на девушку, лежащую на полу посреди подвала: почти без сознания, еле дышит.
Спросить бы Жёлтого Дика и Алина, который привёз её сюда вместе с подружками. Те продержались недолго и постоянно рыдали и пускали сопли, а эта почти сбежала. Рамси подумал ещё, что было бы неплохо организовать как-нибудь что-то подобное: давать девочкам фору, а потом догонять. Что-то вроде охоты, как раньше загоняли диких зверей — на лошадях, с собаками.
Он был очень осторожен — сам не занимался съёмом, девчонок к нему обычно привозили другие. А внутри дома всё-таки не оказалось камер — один знакомый проверил по дружбе. Так что теперь Рамси веселился в своё удовольствие, не забывая об осторожности. Отец мог бы им гордиться: ничего предосудительного.
Если бы эта ещё оклемалась, продержалась подольше, она была симпатичная. Но девка умирала и годилась теперь только для одного.
— Как там тебя, Ланна, Дженни, Кира… — Рамси чуть ткнул её носком босой ноги в бок. Она пробормотала что-то и чуть качнула головой, не открывая глаз, будто просила не тревожить её в последние часы жизни.
Рамси сжал зубы: ничего, лишь бы продержалась до конца церемонии.
Он задумал кое-что интересное.
Мать рассказывала ему в детстве, что Болтоны когда-то тоже были великой магической семьёй вроде Ланнистеров, Таргариенов, Грейджоев и Старков. И воевали со Старками, пока те не поставили их на колени. «Но вот сейчас, — подумал он, сверяясь с экраном ноута, на котором была нарисована заключённая в круг пентаграмма с кучей каких-то хитрых надписей, — сейчас, когда Старков извели подчистую, может, Болтоны снова поднимутся». В нём вот есть болтонская кровь, вдруг он тоже маг?
На самом деле, конечно, Рамси стало скучно. Просто развлекаться с девчонками, которых потом никто не найдёт, надоело, вот он и решил немного изменить схему.
Удивлённые Дик и Алин не стали возражать Рамси, когда он велел не трогать троицу молоденьких студенток, а потом и вовсе велел убираться, дав много денег. Пусть они частенько имели девчонок вместе и потом избавлялись от них, но сейчас могли не понять его.
Ему было нужно много крови, очень много крови для обряда, найденного на каком-то древнем сайте. В конце концов, это просто было забавно, и приятно думать, что в нём немного крови мага, что он настоящий сын Русе Болтона.
Двух студенток он по очереди подвесил за ноги и перерезал горло — чтобы слилась кровь. И потом, как описывалось в обряде, начертил круг, пентаграмму и все надписи. Поместил в круг оставшуюся девчонку, пусть и пришлось подправлять смазанные линии и знаки.
Рамси ещё раз сверился с мятым листом в руках — распечаткой заклинания с сайта. Сдвинул брови и принялся читать, с трудом разбирая закорючки.
Конечно, он не ожидал, что всё пройдёт гладко — что всё вообще получится. Он читал, не глядя на девушку, что лежала в магическом кругу, и всё думал про себя: «Это шутка, это просто шутка». Он всего лишь играется в мага. Он не будет думать о том, как здорово было бы в самом деле оказаться истинным сыном Русе Болтона со способностями к волшебству.
Рамси читал — медленно, монотонно — и в какой-то момент почувствовал, как вокруг густеет воздух. Каждое слово, срывающееся с его губ, с трудом пробивалось наружу через прозрачную, но плотную преграду. А потом они и вовсе стали повисать в воздухе, слова древнего призыва. Рамси чувствовал их, каждое, и вместе они становились Силой, наливались мощью.
Вместе они превращались в нечто жуткое.
Он успел пропустить тот момент, когда кровавые линии замерцали слабым алым светом, а когда заметил, чуть не выпустил распечатку из рук, но пересилил себя и продолжил. Вернее сказать, его что-то заставило продолжать, что-то тянуло из него слова одно за другим, как прочную нить, как желудочный зонд, чтобы существо, которое пока находилось в иной реальности, добавило их к своей проявляющейся плоти.
В какой-то момент Рамси стало невыносимо страшно — вот сейчас он вызовет какое-то чудовище, и оно сожрёт и девку, и того, кто его призвал. А отец, когда решит навестить своего непутёвого сына в его новом роскошном доме, не найдёт ничего, кроме пятен крови на полу и полустёртого знака. Рамси не мог представить, чтобы отец горевал по поводу его смерти — скорее, он посмеётся и даст своим бравым ребятам приказ искать ему какого-нибудь нового бастарда.
Но фигура, что появилась в круге, не вызывала страха: она была низкорослой, в ней не чувствовалось запредельной силы.
Когда Рамси закончил читать, и последнее слово ладно легло на потустороннюю плоть, его глазам предстал пожилой мужчина среднего роста, одетый во что-то вроде септонского одеяния.
Сияние чуть пригасло, мужчина сощурил добрые карие глаза и спросил у Рамси с благожелательным интересом:
— Ты ли мой Мастер?
Рамси растерянно опустил руку с зажатым в ней листом только тогда почувствовал боль в руке: кожу жгло. Он перевернул ладонь тыльной стороной и с удивлением обнаружил на ней светящийся алым знак, какой-то странный символ.
— Я — кто? — перепросил он.
— Мой Мастер, — терпеливо повторил человек. — Ведь ты же призвал меня сюда из Небытия.
Рамси почесал голову больной рукой, пожал плечами.
— Я вызывал… демона. А ты не похож на… ну, знаешь, ты совсем как человек. Я не хотел ничего такого, мне ничего не нужно.
Человек добродушно улыбнулся.
— Просто скажи, что ты мой Мастер, и договор будет заключён.
— Договор? И ты заберёшь себе мою душу или что-то вроде того? — настороженно спросил Рамси. — Может, тебе будет достаточно её? — он указал на девушку, что лежала у ног «демона».
Тот покачал головой.
— Я пришёл служить тебе и подчиняться во всём, и главной наградой для меня будет заслужить для тебя Грааль. А твоя душа мне без надобности.
— Какой Грааль?
— Скажи, что ты мой Мастер, а я твой Слуга, и договор будет заключён, — повторил человек.
Рамси нахмурился, потом присмотрелся.
— Ты не можешь выйти из круга, да? — сообразил он.
Человек снова улыбнулся и сделал шаг по направлению к Рамси, который невольно отшатнулся от него. Человек поднял ногу ещё раз, и его небольшая ступня, обутая в потрёпанную сандалию, наступила на голову девушки.
Рамси, широко раскрыв глаза, увидел, как череп жертвы треснул, словно гнилой арбуз. Тщедушный человек обладал огромной силой.
— Разве ты не съешь её? — удивился Рамси и тут же осёкся, потому что человек легко переступил потускневший круг.
— Я не ем людей, — пояснил он. — Я их изучаю. Я был бы великим мейстером, если бы Цитадель не лишила меня цепи.
— За что? — спросил Рамси, невольно отступая. Он смутно помнил из истории, что мейстеров лишали цепей лишь по очень серьёзным причинам.
— Мне запрещали проводить опыты над людьми, — сообщил человек, улыбаясь прежней доброй улыбкой. — Резать преступников и шлюх, и малых детей, чтобы узнать, что у них внутри, чем они отличаются друг от друга. Я ведь просто хотел узнать, какие тайны скрывает в себе живое человеческое тело. Меня зовут Квиберн. А как тебя?
Он протянул руку ладонью вверх.
Рамси посмотрел на распростёртое тело девушки, её до сих пор подёргивающиеся ноги, на отпечаток ступни посреди месива, в которое превратилась её голова.
— Она уже ни на что не годилась, — сообщил Квиберн. — Надеюсь, ты достанешь мне ещё кого-нибудь. Поверь, человеческая кровь обладает огромным количеством энергии, а мне нужно немало сил, чтобы добыть для тебя Грааль.
Рамси ухмыльнулся и пожал протянутую руку.
— Рамси Сн… Рамси Болтон. Да, я твой Мастер. И я могу привести тебе столько женщин, сколько ты захочешь.


***
Тирион Ланнистер, паршивая овца семьи Ланнистер, смеялся от души, до боли в щеках и животе.
— Не-е-ет, — простонал он. — Скажи мне, Слуга, зачем ты это сделал?
— Откуда мне было знать, что это твоя сестра? — невозмутимо ответил стоящий перед ним высокий и смуглый мужчина, на шёлковой тунике которого было нарисовано красное солнце, проткнутое копьём. — Я был уверен, что это твоя очередная… женщина по вызову, кажется, они называются так.
— Пожалуйста, больше не бери мой телефон, — предупредил Тирион. — То есть я приказываю тебе его не брать.
Оберин смерил его взглядом.
— Хорошо, — вздохнул Тирион. — Я прошу тебя. Просто не отвечай на мои звонки, это может вылиться в очень большую беду для нас с тобой. Во время войны за Грааль Мастерам лучше не раскрывать своей личности. Точно так же, как и Слугам, понимаешь, о чём я? Костюмчик симпатичный, но неплохо было бы надеть что-то менее… фамильное.
Он неловко спрыгнул с дивана, на котором сидел, встал на кривые короткие ноги. Задрал голову на Оберина Мартелла, который, подбоченившись, с усмешкой наблюдал за ним.
— Видишь ли, Красный Змей, лучший способ справиться с чьим-нибудь Слугой — это убить его Мастера. Каждый легендарный герой держится в этом мире лишь за счёт магической энергии того, кто его призвал — собственно, я именно поэтому и прошу тебя по вечерам переходить в призрачную форму. А скоро нам предстоит сразиться с моей семьёй и другими, и мне придётся снабжать тебя ещё большим количеством энергии.
Оберин усмехнулся, вокруг уголков губ кожа словно растрескалась, пошла лучиками тонких морщинок.
— Ты не похож на великого мага, — сказал он. — Хочешь сказать, карлик, у тебя много волшебной силы?
Тирион закатил глаза.
— Если бы всё зависело от габаритов, то самым великим магом был бы Гора, Григор Клиган. Но он всего лишь бешеная груда мяса на службе у моего отца и годится только для разборок в духе боевиков, когда на кого-то не действует ланнистерская дипломатия. А это тело, пусть и слишком маленькое, — он указал на себя, — поверь, в нём хватит магии поддержать тебя в лучшем виде. И всё-таки не доставляй мне лишние проблемы, хорошо? Я намерен выиграть эту Битву.
Он покачал головой и поковылял к бару.
— Красный Змей желает красного?
Оберин усмехнулся, скрестил на груди мускулистные руки.
— Красный Змей желает чего-нибудь получше той мочи больного старика, что ты предложил мне утром… Мастер.
— Я не буду спрашивать, откуда ты знаешь её вкус, — пробормотал Тирион, взбираясь на стул и устраивая на его сиденье небольшую табуретку. Он остановился в довольно дорогом отеле (помирать, так в роскоши), но у них не было ни единого номера, оборудованного под карлика. Тирион надеялся, что не свалится прямо на глазах Слуги, который и так посматривал свысока на карлика, который достался ему в Мастера. Иной бы побрал этих принцев прошлого с их заносчивостью и запросами. Почему он не пожелал вызвать кого-нибудь попроще, хоть бы провёл последние дни в мире и покое.
Он потянулся к поблескивающей бутылке в глубине бара, но прямо перед его дрожащими пальцами она поднялась и пропала из вида.
Тирион поднял голову.
Оберин улыбнулся и подмигнул ему не как принц, а как нашкодивший мальчишка.
— Я всё же отвечу тебе. Иной раз лучше выпить её, чем то, что предлагают тебе за праздничным столом. Что это?
Он повернул голову, и Тирион дёрнулся, следя за его взглядом. Табуретка под его ногами накренилась, он отчаянно замахал руками, стараясь уцепиться за что-то — и перевёл дыхание, когда крепкая рука Красного Змея поддержала его.
— Что? — выдохнул Тирион. Вместо ответа Оберин показал пальцем в дальнюю часть комнаты. Тирион прищурился.
— Я ничего не… О, седьмое пекло…
В полумраке у окна он разглядел нечёткую человеческую фигуру, больше похожую на сгустившуюся тень. Существо замерло, осознав, что его заметили, метнулось в сторону. Взвизгнул рассекаемый воздух, и тень задёргалась, пронзённая копьём.
Тирион потрясённо уставился на Оберина, который только что метнул копьё, другой рукой поддерживая его, перевёл взгляд на бессильно повисшие лохмотья тьмы.
— Это?..
— Шпион, — сказал Оберин и выгнул бровь, тёмную и тонкую. — Но вообще-то ты должен знать об этом куда больше моего.
— Спусти меня вниз, будь добр, — пробурчал Тирион. — Если моя любимая семья ещё не знала, что я — ещё один Мастер, то сейчас я сам и сообщу им. Ты как насчёт поединка? Разумеется, после того, как мы выпьем.
Оберин расхохотался и потрепал Тириона по голове.
— Ты мне нравишься, Мастер.
— А вот я себе нет, — пробурчал Тирион, доставая сотовый. Кажется, пришла пора позвонить семье, поинтересоваться, как у них дела. И заодно вызвать на поединок их бешеного Слугу.


***
В этот раз Лорас был нежнее и мягче, чем обычно. Ренли, который любил как раз грубость, в конце концов не выдержал и выбрался из-под него.
Лорас удивлённо нахмурился и снова потянулся к нему, и Ренли мстительно толкнул его в грудь босой ногой, так, что тот сел на зад и удивлённо заморгал.
Лорас вздохнул, покачал головой. Вьющаяся прядь упала на лицо.
— Хорошо, в чём дело?
— Это я у тебя хотел бы спросить. С каких пор ты держишь меня за хрустальную вазу? Или я тебе одна из поклонниц-школьниц, которых надо трахать очень аккуратно, чтобы не осталось следов?
Лорас улыбнулся, убрал прядь за ухо.
— Я не могу быть нежным с тем, кого люблю?
Ренли посмотрел на него с такой злостью, что Лорас снова вздохнул.
— Ладно, хорошо. Я волнуюсь за тебя. У тебя сейчас непростой период, и эта уродина, твоя Слуга…
Он подался к Ренли, положил руку на его бедро, погладил.
— Бриенна, — перебил его Ренли, — Тартская Дева, и не разговаривай с ней больше так…
Лорас наклонился и, щекоча волосами его живот, прижался губами ко всё ещё твёрдому члену.
— Как? — прошептал он приглушённо.
Ренли громко выдохнул и закрыл глаза.
— Ты сам знаешь как… — пробормотал он, откидываясь на постель. Лорас взял у него в рот сильно, с заглотом, и Ренли почувствовал, как его член упирается прямо в заднюю стенку гортани.
Ренли сжал зубы, выгнулся: теперь Лорас сосал, не нежничая, прикусывая иногда головку, и удовольствие нахлынуло почти сразу. Лорас поднялся, вытирая рот и глядя с насмешкой на него, опустошённого и обессилевшего.
— Ну что, теперь ты доволен? Можно мне сделать то и так, как нравится мне?
Ренли вяло махнул рукой и улыбнулся, как он сам чувствовал, глупой счастливой улыбкой. Лорас со всё той же своей вредной усмешкой приподнял его ноги за бёдра, пододвинулся поближе.
— Хочу посмотреть на тебя, когда ты попросишь, чтобы я был помягче, — сказал он.
Стук в дверь их спальни был тихий, но обоим он показался резким и раздражающим. Лорас закатил глаза, Ренли рассмеялся.
— Заходи, — крикнул он.
Дверь открылась, и Маргери Тиррел, сестра Лораса, осторожно заглянула внутрь.
— Давай, Мардж, валяй, мы всего-навсего трахались, — махнул рукой Лорас.
Она прошла в комнату и с улыбкой, так похожей на улыбку её брата, посмотрела на них.
— Извините, но кто же знал, что после страстного утра в душе вам захочется ещё раз. Кроме того, как-то раз мне предлагали присоединиться к вашим забавам, почему же я не могу сейчас просто посмотреть. Дорогой брат и уважаемый супруг, я бы в самом деле не стала вас отрывать, но у Бриенны довольно важные новости.

***
Санса дрожала, стоя посреди своей спальни, полной людей.
Комната большая, просторная, но тёмная, с единственным окном. Богато обставленная, но от обоев, багровых с золотым тиснёным узором, болели глаза, хотелось побольше светлых пятен. Хотелось спокойного серого, как дома. Как в её бывшем доме. Но здесь никто её не слушал, никто не спрашивал, чего бы ей хотелось.
Вокруг кричали, размахивали руками, оскорбляли друг друга, угрожали. Санса дрожала, но стояла прямо, с бестрастным лицом, именно так, как и подобает воспитанной женщине. Больше всего на свете ей хотелось сейчас зажмуриться, закрыть руками уши и бежать, бежать прочь, но бежать было некуда. А закрой уши и зажмурь глаза — беснующиеся Ланнистеры вокруг никуда не денутся.
Она смотрела прямо перед собой, стараясь не видеть покрасневшего от злости лица Джоффри, перекошенной физиономии Серсеи, не чувствовать ледяной ярости Тайвина. И почувствовала вдруг: кто-то ещё есть тут, такой же неподвижный, такой же спокойный.
Она осторожно поискала глазами — и вздрогнула, наткнувшись на горящий взгляд Берсеркера.
Санса не отвела глаз и продолжала смотреть на него до тех пор, пока он не оскалился в ответ. Передняя губа приподнялась, обнажая зубы — как у злой собаки. Джоффри говорил, что во время жизни её Слуги его так и называли «Пёс».
Он был безумен и страшен, очень страшен. Наполовину обгоревшее лицо, свирепое выражение, бессвязное рычание вместо речи. Это Ланнистеры изуродовали его, лишили разума, чтобы сделать сильнее.
Поначалу Санса ужасно боялась его, пока не поняла: он тоже жертва Ланнистеров, как и она. Они чем-то похожи.
Санса робко улыбнулась ему.
— Позволь узнать, дорогая моя, сколько раз мне повторить вопрос, чтобы ты отреагировала?
Цепкие пальцы ухватили её за подбородок, и испуганная Санса уставилась прямо в горящие глаза Серсеи Ланнистер.
— Я… Простите, я не расслышала.
— Как можно не расслышать то, что тебе говорят прямо в ухо? Я спрашиваю, ты поняла, что нужно делать?
Санса сжалась, потому что уже давно не вслушивалась в крики семейства Ланнистеров.
Серсея пару секунд смотрела на неё неверяще, потом воздела красивые руки к потолку.
— И от неё зависит наша судьба, отец. Я не знаю, что с ней делать, не знаю.
— Идиотка, — зашипел Джоффри.
Джейме просто стоял и смотрел, скрестив руки на груди, но от его тяжёлого взгляда Сансе было ничуть не лучше, чем от оскорблений Серсеи и её сына.
Ещё год назад Санса точно так же стояла посреди прихожей, полной Ланнистеров, но с ней были папа, мама и братья. Серсея и Роберт, тогдашний её муж, встречали их с улыбкой. Джофф стоял надутый и важный, вёл себя как хозяин, показывал Сансе дом — и тогда он казался красивым и романтичным. А Серсея… Сейчас Санса со стыдом вспоминала, как сравнивала её с мамой, и Серсея казалась куда более стильной. Сансе тогда даже стало немного обидно и стыдно за маму, которая, пусть и оставалась красавицей, несмотря на пятерых детей и почти круглосуточную работу вместе с отцом, но никогда особо не следила за модой и предпочитала покупать наряды и украшения в первую очередь детям.
Сансе тогда было и жутко, и хорошо — она представляла себе, как станет частью этой семьи, станет женой Джоффри и породнится с ослепительной Серсеей.
— Послушай меня внимательно. Мой брат, — Серсея вытолкнула это через зубы словно что-то вязкое, — Мастер. Как и ты. Он отправил нам вызов, он хочет, чтобы его Слуга сразился с нашим. А я хочу, чтобы Пёс убил и его, и его ублюдочного Слугу. Поэтому ты сейчас соберёшь в кучку все свои куриные мозги и послушаешь, что мы тебе скажем.
Руку жгло: Слуга забирал магическую энергию. Если бы у Джоффри было побольше магических способностей — если бы у него вообще было хоть немного магических способностей — он стал бы хозяином Сандора Клигана, Берсеркера. Но из всего рода Ланнистеров склонность к волшебству осталась только у Тириона, который с радостью оставил семью, когда начались приготовления к битве за Грааль. Уже тогда Санса подозревала, что всё нечисто.
Тирион Ланнистер ушёл из семьи Ланнистер, когда понял, что у него на руке появился знак командного заклинания и Грааль признал его достойным. Наверное, на его месте Санса поступила бы так же — но она была на своём, одна-одинёшенька среди врагов, уничтоживших её родню. И когда на её руке проступил красный символ, готова была отрезать, отгрызть себе руку, потому что поняла, что это значит и что за этим последует.
Ланнистеры для того и держали её у себя — способного мага из некогда могущественной семьи. После ухода Тириона надежда у них оставалась только на неё, и теперь Санса должна была помочь им завоевать Грааль.
— Ты не слышала, что тебе сказали? — Джоффри больно ухватил её за руку и дёрнул на себя так, что Сансе показалось — сейчас оторвёт. Серсея даже внимания не обратила, Джейме был занят каким-то разговором с Тайвином. Но кое-кто заметил.
— Дура!.. — успел рявкнуть Джоффри — и оторопел, когда перед самым его носом блеснуло лезвие меча. Берсеркер обнажил в оскале желтоватые зубы.
— Не тронь, — явственно сказал он хриплым голосом.
Санса взвизгнула и отпрянула, закрыв рот ладонью. Серсея обернулась на крик, и Джейме с Тайвином застыли в ужасе.
Джоффри скривил губы, словно собирался заплакать.
— Мама… — слабым голосом сказал он.
На мгновение Санса почувствовала торжество. Всё-таки Берсеркер — её Слуга, и он не позволяет никому её обидеть. Она может просто стоять и смотреть, как он убивает Джоффа. Она может приказать, чтобы Сандор Клиган убил всех Ланнистеров.
— Прикажи ему, чтобы он убрал оружие, — спокойно сказал Тайвин, встав рядом и взяв её под локоть. Его хватка была деликатной, но твёрдой.
Момент был упущен. Санса подумала с сожалением, что даже если велит Берсеркеру убить Джоффри, Тайвин тоже не оставит её в живых. А ей вдруг захотелось жить.
— Берсеркер, опусти меч, — велела она дрожащим голосом. — Не трогай этого человека.
Сандор Клиган зарычал, низко, злобно. Джоффри зажмурился, его совсем перекосило от страха. Санса подняла руку, командное заклинание засияло на тыльной стороне её кисти.
— Я приказываю тебе, не смей причинять вред этому человеку! — сказала Санса уже куда более твёрдым голосом.
Заклинание вспыхнуло и исчезло с её руки, оставив только лёгкое жжение. Берсеркер опустил меч и отступил, Джоффри отскочил от него и от Сансы и выругался, но таким жалобным голосом, что это выглядело смешно.
Джейме выругался следом, Тайвин отпустил Сансу и занялся Джоффри — не ранили ли его.
Наконец высказалась и Серсея. Она со злостью хлопнула себя по бедру.
— Отлично, просто отлично. Она только что взяла и потратила одно из трёх командных заклинаний!

***
Станнис ждал на кухне, цедил свой неизменный эспрессо. Ренли зашёл в халате на голое тело, небрежно повязанном, следом почти в таком же виде появился Лорас, с невозмутимым видом принявшись колдовать над заварным чайником.
— Что за новости? И куда делась твоя красная ведьма? — весело поинтересовался Ренли, запахивая халат чуть плотнее, уселся рядом с ним нога за ногу.
— Мне тоже интересно, куда делась твоя супруга, — пробормотал Станнис, переводя злой взгляд с Лораса на брата.
Ренли рассмеялся.
— Занята, вся в делах. Как и мы сейчас. Напряжённое время, началась война за Грааль, надо прощупать соперников…
— Много прощупал за это утро? — угрюмо поинтересовался Станнис. — И это точно был соперник?
От одного запаха его кофе у Ренли скрутило живот — крепкий-крепкий и горький, точь-в-точь как сам Станнис.
— Бриенна провела небольшую разведку. Она говорит, в Королевской Гавани что-то не так.
— Так было что-то не так, сколько себя помню. Если бы не эта война и не смерть Роберта, я бы остался в Драконьем Камне.
Ренли покачал головой.
— Да нет же. Бриенна, расскажи ему.
Станнис не ожидал, что она появится вот так — прямо перед ним, что материализуется во мгновение ока.
Бриенна, Тартская Дева, ростом куда выше своего Мастера, при взгляде на него очевидно испытывала неловкость. Её голос чуть дрогнул, а мощная рука крепко сжала эфес меча. «Верный клятве», — вспомнил Станнис.
— Кто-то собирает энергию, Мастер, — произнесла Бриенна низким голосом, глядя на Ренли, неторопливо отхлёбывающего чай. Она казалась анахронизмом среди блестщей и лакированной кухни — сказочная дева-воительница из покрытых пылью легенд. В университете Станнис изучал историю и помнил отдельные факты из её жизни — славной, но трагичной. Отчасти положение брата на побегушках при Мастере раздражало ещё и тем, что сам Ренли почти ничего не знал о Бриенне, кроме того, что она сильна, неглупа и преданна ему. И считал, что этого достаточно, как и она сама, похоже.
— Собирает энергию, — повторил Станнис.
— Кто-то проводит специальные обряды и накапливает высвобождаемую энергию, — пояснила Бриенна. — Возможно, часть города, Блошиный Конец, хотят «накрыть» магическим сводом. Тогда чужой Слуга сможет получить разом огромное количество энергии от людей, что находятся внутри, под сводом. И победить его будет очень трудно, он станет крайне сильным. Возможно… Тогда он сможет существовать даже без Мастера.
Станнис почесал острый, заросший редкой чёрной щетиной подбородок.
— А ещё, если я правильно понимаю, погибнет множество людей? Пусть это и не первоочередная проблема, — ядовито добавил он.
Ренли рассмеялся, пожал плечами, халат спал с одного.
— Да ладно тебе, во время битвы за Грааль бывает, что люди умирают.
Станнис скрипнул зубами и встал, отставив недопитый кофе.
— Никто из невовлечённых не должен знать о битве, ты помнишь это правило? Ладно, если ты не думаешь о том, чтобы разобраться с этой проблемой, возможно, ей займусь я.
Он хлопнул дверью так громко, что зазвенели бокалы в стеклянном подвесном шкафу. Ренли улыбнулся, резво подскочил со стула и поспешил за братом.
Он догнал его уже возле автомобиля — такого же мрачного, как Станнис, угловатого, покрашенного серым металликом. Станнис открывал дверцу машины, собираясь сесть в неё.
— Послушай, — крикнул Ренли, на ходу поправляя халат и стараясь, чтобы тапочки не слетели на бегу. — Постой, мать твою!
Станнис оглянулся, сощурился, потом выпрямился.
— Стой… — Ренли добежал до него, остановился, стараясь отдышаться. И заметил на месте пассажира на переднем сиденье медноволосую женщину, затянутую в красную кожу от шеи до ног. — О, привет, Мел. Вот ты где. Слушай, Станнис, ты что собрался делать?
Станнис поджал губы, посмотрел куда-то за плечо Ренли.
— Я? Я собираюсь завоевать нам Грааль.
— И что же ты сейчас хочешь сделать?
— Рассказать остальным Мастерам, кого я знаю, о том, что происходит в Блошином Конце. Этот Слуга нарушает правила, и о Войне может узнать много людей.
— А ты не думаешь, что эти сведения можно использовать?..
— А ты просто — не думаешь, — оборвал его Станнис. И вдруг зло сплюнул. — Почему Грааль выбрал тебя, пустоголового младшего брата?
Ренли расхохотался.
— А не злобного сухаря-импотента, хотел ты сказать? Не надо так со мной, старший братик, не стоит делать меня своим врагом сейчас. Как показало время, я куда лучший маг, чем ты.
— На каждого мага находится свой охотник на магов, — донеслось из глубины машины. Мелисандра улыбнулась алыми губами и перекинула ногу за ногу, красноватые глаза её смеялись.
— Не смей угрожать моему брату, — огрызнулся на неё Станнис, но устало и почти безэмоционально. Потом снова посмотрел на Ренли. — Послушай… Так или иначе, нам надо убирать Мастеров одного за другим. Если этот — я думаю, он Кастер, Волшебник — сумеет провернуть то, что задумал, нам его не победить в одиночку. Он будет победителем, Ренли, не мы… Не ты. И у нас есть шанс убрать его, возможно даже, не нашими руками. И заодно мы можем поглядеть на других Слуг в действии, оценить их возможности, изучить технику боя.
Ренли нахмурил лоб, потом прикрыл рот рукой, зевая.
— Есть в твоих словах какой-то смысл… Я подумаю, давай созвонимся вечером, хорошо?
Станнис покачал головой, открыл рот, собираясь что-то сказать, но потом молча сел и захлопнул дверцу так, что машина вздрогнула.
Ренли, сложив руки на груди, смотрел, как она удаляется по алее вдоль набережной,. Озабоченность на его лице была уже не наигранной, а искренней.
— Он угрожал вам.
Ренли вздрогнул, обернулся. Бриенна стояла рядом, глядя вслед почти невидимой машине. Он улыбнулся, махнул рукой.
— Не обращай внимания, мой брат всегда такой, а эта красная стерва делает лишь то, что он приказывает ей. Можешь для меня выяснить, что это за тварь такая хозяйничает в Блошином Конце?

***
Он был зыбким, как тень, как блики от солнца на воде, как воспоминание о приятном сне.
Высокий и широкоплечий, с длинной тёмной косой, украшенной серебряными колокольчиками — когда он двигался, колокольчики чуть звенели, и звон их был далёким-далёким, словно доносился из того времени, когда кхал Дрого был ещё живым человеком.
— Что с ним не так? Объясни ещё раз, только теперь понятно.
Визерис яростно грыз ногти, двигал бровями — лицо его постоянно перекашивалось.
— Его связь с Мастером непрочна, он не может в полной мере получать энергию и находиться в этом мире.
— Где она облажалась, и как это исправить?
Дени сидела за круглым столом, глядя на лакированную поверхность. По правую руку от неё сидел Визерис, напротив — Иллирио. А чуть поодаль, у окна, мерцал силуэт кхала Дрого.
Ярость Визериса заполняла всю гостиную, от неё было трудно дышать. Дракон просыпался.
— Значит, всё было зря? Мы не сможем участвовать в Войне из-за неё? — он ткнул пальцем прямо в плечо Дени. — Ты опять, опять просрала всё, сука!
Иллирио примиряюще вскинул толстые руки.
— Визерис, успокойся. Не стоит так говорить с сестрой. Она не виновата. Никто не знает, отчего иногда случается неполный Призыв. К тому же это действительно можно исправить. — Он посмотрел на Дени и ободряюще улыбнулся ей, но взгляд его был странным. — Я не могу сказать, что это легко, но способ есть. Однако всё зависит исключительно от Дейенерис. Ты можешь отказаться, Дени, поскольку…
— Конечно, она сделает всё, что нужно! — визгливо перебил брат. — Но её же не надо будет приносить в жертву или типа того?
— Это потребует от неё определённой жертвы, — произнёс Иллирио и снова бросил на Дени тот же странный взгляд.
Она похолодела и непроизвольно сжала одной ладонью другую, на тыльной стороне которой проступали командные заклинания. Визерис душу готов был отдать за возможность быть на её месте и самому приказывать Слуге — а Дени предпочла бы отдать ему свои способности. Она не хотела вступать в эту войну, убивать кого-то, сражаться с кем-то. Сколько бы Визерис ни твердил, что Ланнистеры и Баратеоны должны заплатить за то, что сделали с Таргариенами, но сражаться лицом к лицу — она была не готова.
— Быстрее принимай решение, Мастер.
Дени вздрогнула и обернулась. Кхал Дрого смотрел на неё пронзительными тёмными глазами.

***
Это оказалось куда страшнее. Дени ожидала, что её заставят порезать себе руку и напоить кхала собственной кровью — или чужой кровью, вроде той, что использовалась для призыва. Или её заставят принести ему жертву. Или…
Чтобы укрепить связь со своим Слугой, достаточно было с ним переспать. Необходимо было с ним переспать.
Провожая её в спальню, Визерис стиснул её плечи, долго кривил губы и наконец выдал:
— Чтобы получить Грааль, я бы подложил тебя под всех Слуг и их хозяев.
Иллирио только покачал головой, мягко взял Визериса за запястья и освободил Дени.
— Не бойся, — сказал он. — Думай о том, что твой Слуга сможет сражаться в полную силу.
Сейчас Дени могла думать только о том, как ей страшно.
Конечно, полной девственницей она не была — благодаря Визерису. Он любил потискать её зад или залезть под юбку и держать руку между её ног какое-то время. Или, задрав ей майку, долго слюнявил грудь. Наверное, это должно было доставлять ей удовольствие, но было противно и стыдно — и за себя, и почему-то за самого Визериса. Дальше он обычно не заходил, боялся Иллирио.
Сейчас она ожидала того же: неприятных тисканий, мокрого дыхания в шею — и надеялась, что всё закончится как можно скорее. Всё-таки магистр прав — раз они начали это, нужно довести до конца. Обратного пути нет: если Дени откажется сейчас, Слуга не сможет защищать их как следует, и оставшихся Таргариенов перебьют, как в своё время убили её отца, брата и племянников.
«В конце концов, — подумала Дени, глядя на кхала Дрого, который стоял около расправленной постели и смотрел на неё безо всякого выражения, — в конце концов, она просто немного потерпит, и всё. Как обычно».
Дени осторожно села на постель, опустила ладонь рядом с собой, зачем-то разгладила складку на покрывале. Сделала глубокий вдох.
— Я готова, — тихо сказала она.
Это уже было — сотни лет назад, с ней же — а может, и нет. Славная свадьба Дрого, кхала Великого Травяного моря, началась с рассветом и продолжалась до следующего рассвета.
Дени вздрогнула, когда широкая ладонь Дрого накрыла её грудь, но не от неприятного чувства. Она увидела себя со стороны.
Нет, не себя, та девушка была другой, а это она ласкала её — кхал Дрого ласкал, гладил маленькие груди с бледно-розовыми сосками. Девушка не была дотракийкой, и это заводило, её волосы слабо серебрились при свете луны. Она уже не боялась и позволяла трогать, прикасаться руками и губами, совсем ещё девочка.
Сквозь звон колокольчиков Дени пыталась вернуться назад, к себе, в себя, в маленькую спальню, где она лежала на постели, а кхал Дрого раздевал её, оглаживая всё её тело.
Он делал это с такой нежностью, с которой Визерис касался, наверное, только собственного члена. Дени изогнулась, когда рука Дрого оказалась между её ног, и…
…Она была такая узкая внутри и горячая. Он не хотел причинять ей боль, но не мог сдержать себя, так она была хороша, с такой нежной кожей, с серебристыми волосами
Дени очнулась, когда поняла, что Дрого остановился — и ждёт её ответа, последнего разрешения. Они оба лежали нагие на постели, и возбуждение от того, что он делал с ней, мешалось с его собственными воспоминания о ночи со своей юной светловолосой женой. Почему она видела отрывки его прошлого? Это было неважно. Всё было неважным сейчас.
Он ждал разрешения, и вместо ответа Дени просто притянула его к себе, с головой погружаясь в мир дотракийской ночи.
Перед ней вспыхнули все его воспоминания: первое убийство, первая женщина, первый серьёзный бой. А потом всё заслонило пламя, но оно не обжигало, пусть Дени и чувствовала, как оно лижет её руки и лицо, как трещат её волосы, сгорая.
А где-то внутри ворочалось огромное, чёрное, поводило чешуйчатой шеей, пыталось расправить огромные крылья.
Дракон.
Она очнулась в объятиях Дрого, тяжело дыша. Это не были его воспоминания — нет, что-то совсем другое. Но это ничего не значило.
Между ног её было влажно, чуть саднило промежность. Командные заклинания жгло кожу, но ей нравилось это чувство. Дрого здесь, смуглый, тёплый, осязаемый — крепко держащийся за этот мир.
Она смущённо уткнулась носом в его широкую грудь. Видел ли он её собственную жизнь? Приставания Визериса, унижения, постоянный страх. А та светловолосая девушка в воспоминаниях Дени — воспоминаниях Дрого — была великолепна. Настоящая королева Травяного моря, кхалиси. Она была ровесницей Дени, но куда до неё сопливой девчонке, наследнице почти исчезнувшей семьи, которая всю жизнь делает то, что ей велят другие.
— Я завоюю Грааль, — сказал Дрого, прижимая её к себе, и Дени закусила губу, чтобы не расплакаться. — Я завоюю его для тебя.
Она всё-таки заплакала.

запись создана: 31.10.2014 в 20:45

@темы: ББ-2014, тексты

Комментарии
2014-10-31 в 21:01 

Мэй_Чен
Absit omen

2014-10-31 в 21:02 

Мэй_Чен
Absit omen

2014-10-31 в 21:04 

Мэй_Чен
Absit omen

2014-10-31 в 21:07 

Мэй_Чен
Absit omen

2014-10-31 в 21:10 

Мэй_Чен
Absit omen

2014-10-31 в 21:13 

Мэй_Чен
Absit omen

2014-10-31 в 21:31 

Мэй_Чен
Absit omen

2014-11-01 в 00:13 

Мэй_Чен
Absit omen

2014-11-01 в 01:15 

Мэй_Чен
Absit omen

2014-11-01 в 01:15 

Мэй_Чен
Absit omen

2014-11-01 в 12:52 

wolfmaiden
Мэй_Чен, какая ты молодец.

2014-11-01 в 14:03 

Мэй_Чен
Absit omen
2014-11-01 в 14:12 

logastr
I sit cross-legged and try not to levitate too much! (с)
Мне очень понравился этот текст. Я не знаю второго канона, но все понятно и без этого знания. Война за некий почти мифический скилл - это очень похоже на войну за Железный Трон и в самом деле. И естественно - приз оказывается слегка недружественен к тем, кто его завоевал. Неожиданно больше всего мне понравилась линия Рамси (ну кроме Деничкиной, которая по дефолту на первом месте). Как-то очень канонично получилось, имхо, когда он думает: во, я ща докажу, что могу быть Болтоном, могу делать черные делишки так, что никто не узнает, а потом весь дом оказывается залит кровищей и частями тел, бггг
Не очень мне понятно, как Петирка заполучил Якена, который должен быть у Арьи!!! Петир в финале вызывает желание убить его с особой жестокостью! Что там Мел медлит я нипанимаю!
Спасибо за приятное чтение!

2014-11-01 в 20:05 

Мэй_Чен
Absit omen
logastr, :heart:
Неожиданно больше всего мне понравилась линия Рамси
Её было приятнее всего писать, наверное, на тексте это отразилось))

Не очень мне понятно, как Петирка заполучил Якена, который должен быть у Арьи!!!
Жизнь несправедлива)

Что там Мел медлит я нипанимаю!
Ну, Петир не дядя Витя, так легко его не достанешь)

Тебе спасибо за всё :squeeze:

2014-11-04 в 20:33 

Серпентария
меня всегда отвращал от фанфиков инстинкт сохранения души
Большое тебе спасибо за этот текст!
Прочитала запоем. Все настолько прекрасно, ровно, чётко, что текст читается без единого вопроса, абсолютное погружение в мир, и это потрясающее ощущение. Я не знаю второго канона, но он вплетен очень органично и спокойно, как редко получается. Телефоны и интернет не резали глаз, и мне страшно понравились прописанные строения, оставшиеся с древних пор, Блошиный рынок и Красный замок.
Герои настолько вхарактерные, насколько это вообще возможно, мне тут добавить просто нечего. Очень зашёл Рамси, на удивление.
Огромное, огромное тебе спасибо за текст и доставленное им удовольствие!

2014-11-04 в 21:20 

Мэй_Чен
Absit omen
Серпентария, солнышко моё, тебе за отзыв спасибо :heart: :heart::heart:
Рамси я сама люблю странною любовию :crazylove:

2014-11-06 в 23:37 

wolverrain
average ordinary everyday superhero
Замечательный текст, читала не отрываясь, жуутко интересно закручено все!
Дени и Дрого божемой он же вернется еще раз, да? да? :heart::heart::heart:
и Станнис с Ренли и их непростые отношения очень тронули в самое сердце бгг.
Спасибо огромное, море удовольствия получила от прочтения!
И Бринден на арте очень вхарактерный)

2014-11-07 в 06:48 

Мэй_Чен
Absit omen
wolverrain, спасибо! :squeeze:

   

BIG_BANG

главная