20:51 

Зимнее путешествие

BIG_ICE_BANG

Название: Зимнее путешествие
Переводчик: jul4a
Оригинал: A Winter's Journey , авторы erolyn2 и mrstater, запрос отправлен
Иллюстратор: СЮРприз* «Путь на Север», «Встреча», «Поединок», «Повенчанные Старыми Богами»
Бета: logastr
Размер: ~ 43400 слов в оригинале, ~ 35500 слов в переводе
Пейринг/Персонажи: Дейенерис Таргариен/Джорах Мормонт, Тирион Ланнистер/Санса Старк, Ракхаро/Ирри, Арианна Мартелл, Мейдж Мормонт, Алисанна Мормонт, Агго, Чхого, Чхику, Джорель Мормонт, Лианна Мормонт, Лира Мормонт
Категория: гет
Жанр: драма, романс
Рейтинг: NC-17
Краткое содержание: Постканон. Дейенерис наконец завоевала Железный трон, но это не принесло ей покоя. Может быть, путешествие на Север поможет ей найти то, чего так не хватает ее сердцу.
Ссылки на скачивание: docx || pdf || txt || html || epub || fb2 || mobi

Глава 1. Королевский тракт

Снова пошел снег. По Королевскому тракту все еще можно было передвигаться — под конскими копытами, тележными колесами и сапогами бесстрашных путников снег от предыдущего снегопада превратился в жидкую грязь. Однако по обеим сторонам тракта громоздились сугробы, и скоро снега насыплет столько, что они обрушатся прямо на дорогу, перекрыв обратный путь. «Возвращаться поздно», — оглянувшись через плечо, подумал Джорах.

Впрочем, о возвращении было поздно думать еще две недели назад. Тогда они остановились на отдых в скромной придорожной гостинице, и он сообщил королеве, что, несмотря на все трудности зимнего перехода, их маленький отряд одолел половину пути до Винтерфелла едва ли не быстрее, чем если бы они ехали летом.

— Почему ты так удивлен? — с улыбкой спросила Дейенерис, сжимая в ладонях оловянную флягу с обжигающим пряным медом. Она забралась с ногами в кресло — хозяин гостиницы предоставил королеве собственные покои — и укрылась меховой накидкой. Джорах сидел перед ней на низком табурете, на столе стоял незамысловатый ужин — жаркое и хлеб. — Именно поэтому, покидая Королевскую Гавань, я взяла с собой лишь лорда-командующего, трех дотракийских всадников и двух служанок, чтобы мы могли пересечь мою страну со скоростью зимнего ветра.

Дейенерис протянула руку и коснулась щеки Джораха. Если закрыть глаза, он мог бы представить, что они в Вейес Толорро или в Кварте, — в те дни, оставаясь наедине с королевой, он мог наслаждаться сладкими мгновениями. В те дни она еще не отвергла его любовь, не раскрыла его предательство. В те дни он еще не стыдился самого себя, чувствуя, как горит на щеке рабское клеймо.

Джорах отстранился, и ему показалось, что он услышал тихий вздох. А может, это просто угли потрескивают в очаге.

— Ты слишком беспокоишься, мой медведь, — промолвила Дейенерис, кутаясь в плащ.

— Да, — ответил он. — Моя королева всегда так говорит.

По правде говоря, само путешествие не было предметом его тревог. Джораху приходилось встречаться и с большими опасностями в Эссосе, когда он путешествовал с Дейенерис и ее маленьким кхаласаром и даже когда странствовал совсем один или в компании карлика. К тому же Джорах знал, что такое зима. Нет, его беспокоило то, что осталось позади: Дейенерис доверила с таким трудом завоеванное королевство своей Деснице. Конечно, Мартеллы — одни из старейших союзников Таргариенов, и Джорах был согласен с мнением Тириона, что эти дома объединила не только смерть принцессы Элии и ее детей, но и гибель принца Оберина — дело рук Серсеи и еще один повод для Дорна мстить Ланнистерам — врагам Дейенерис. Но все равно у Джораха было неспокойно на душе из-за того, что королева сделала едва знакомую ей леди Арианну своей ближайшей советницей.

— Ты должен радоваться, что я не скрепила союз наших домов брачными узами, выйдя замуж за ее брата Квентина, — сказала ему Дейенерис.

— Видите? Я не доверяю не только мужчинам, ищущим общества моей королевы, — пошутил Джорах, хотя по натянутому смеху Дейенерис он запоздало догадался, что она вспомнила об их старой размолвке.

Даарио Нахарис оказался предателем, но королева никогда не говорила ни о своем бывшем возлюбленном, ни о ревности, которую Джорах питал к наемнику; точно так же она не вспоминала и о Хиздаре зо Лораке, за которого вышла замуж в Миэрине и которого впоследствии казнила. Джорах не был огорчен, узнав о его смерти, — так же, как не был огорчен тем, что Квентин Мартелл оказался неподходящим женихом для королевы. С тех пор как Дейенерис заняла Железный трон, Джорах задерживал дыхание всякий раз, когда на горизонте появлялся очередной претендент на ее руку, и с облегчением выдыхал, когда она отправляла ухажера восвояси. Королева не выказывала желания вновь выходить замуж, по крайней мере, в ближайшее время, но все равно ее отказы каждый раз заставляли Джораха заново переживать свое собственное неудачное сватовство. Может быть, она уже и не помнит, что четыре года назад он поцеловал ее. Но каждую ночь, закрывая глаза, он чувствовал, как ее губы раскрываются под напором его языка, ощущал нежность ее кожи под загрубевшими пальцами и каждое утро просыпался, томясь по ней.

Разве она может теперь верить его клятве, что нет на свете мужчины, который был бы хоть наполовину предан ей так, как он? Она простила его, но ничего не забыла; маска демона на его лице каждый раз напоминает ей о его предательстве, а также о том, что он получил возмездие за свои преступления.

Конечно, Джорах сознавал, что все, кто смотрят на него, понимают — с таким человеком лучше не связываться. Бывший непокорный раб, да еще три воина-дотракийца, вооруженных аракхами, — вряд ли кто-то попытается напасть на королеву. То же самое сказала и леди Арианна.

— Пусть боги облегчат вашему величеству путь. Но не кажется ли вам, что столь грозный рыцарь послужит вам лучше, если будет охранять Десницу королевы и государство? — Она неспешно подошла к Джораху, стоящему на страже у Железного трона, и осторожно коснулась застежки в виде медведя, скрепляющей его белый плащ.

Ее голос был сладок, словно дорнийское вино, на чувственно изогнутых губах играла улыбка, но Джораху послышалось змеиное шипение.

— Это не угроза, — сказала ему Дейенерис, когда он выразил озабоченность тем, что она покидает столицу меньше чем через год после своего воцарения. — Это просто игра. Всего лишь игра, в которую леди Арианна пытается заставить меня играть. Мне жаль, что она и тебя в это втянула.

Ее взгляд скользнул по клейму на его щеке. Она печально нахмурилась, и Джорах понял, что над ним посмеялись. Он знал, что и раньше не был красавцем, еще до того, как работорговцы изуродовали его щеку, но благородная дама могла бы выбрать себе другую мишень для насмешек, чем лорд-командующий, тем более, что такие шутки задевают и королеву. И с каждым ударом копыт, приближающих их к Винтерфеллу, у Джораха становилось все тяжелее на душе.

Под порывом ветра в воздух взметнулся вихрь снежинок. Джорах взглянул на Дейенерис. Она ехала на Серебрянке, закутавшись в белый меховой плащ. Ее светлая кожа и серебристые волосы казались еще светлее на фоне снега.

— Если мы хотим приехать в Винтерфелл до заката, нужно прибавить ходу.

Королева встретилась с ним взглядом, и ее фиалковые глаза сверкнули.

— Тогда прибавим ходу, сир Джорах.

Улыбнувшись, она ударила пятками кобылу в бок. Длинная коса выбилась из-под капюшона, волосы растрепались на ветру. Джорах, не в силах сдержать улыбки, пришпорил своего жеребца, однако вскоре воспоминание о том, как он ехал рядом с ней в Дотракийском море, потускнело, и вся его радость исчезла. Дейенерис чувствовала себя неуютно в Королевской Гавани, Джорах знал это еще до того, как она сказала ему. Он давно подозревал, что однажды настанет день, когда ей наскучит в столице. Когда они покидали Миэрин, королева призналась, какое это облегчение — наконец оставить деревянную скамью, на которой ей приходилось проводить долгие часы, выслушивая прошения и жалобы. Она — кхалиси дотракийцев, привыкшая жить в седле, и ей быстро опротивело безвылазно сидеть в своей пирамиде, ничего не предпринимая для достижения своей цели — завоевания Железного трона. А что она собиралась делать после того, как завоюет Железный трон? Он на то и трон, чтобы на нем сидеть. Королева привыкла все время находиться в пути — она скиталась по миру еще до того, как стала путешествовать с кхаласаром, с самого рождения странствуя в поисках своего дома.

И, похоже, эти поиски вот-вот приведут ее к его дому.

Сердце Джораха колотилось в одном ритме со стуком копыт. Лошади перепрыгнули через сломанную ветку, не выдержавшую тяжести снега, — и оно замерло, а когда конские копыта коснулись земли — вновь забилось. Улыбка исчезла с его лица. Он натянул поводья, так что его конь отстал от Серебрянки. Джорах послал жеребца вперед и догнал Дейенерис, но уже не смог уловить ее настроение. Как он может надеяться, что королева найдет то, что ищет, если и сам не знает, действительно ли эта долгая и трудная дорога к Медвежьему острову, которую он избрал для себя, приведет его домой.

Мейдж все еще правит островом. Она знает, что он жив и едет к ней. Джорах отправил к ней ворона, сообщив о намерении королевы посетить Север. Мейдж прислала ответ, краткий, как это в обычае у членов его семьи, не выразив желания, чтобы он не возвращался. Впрочем, она и не могла написать ничего подобного, ведь Джорах обращался к ней как посланник ее величества. Однако в письме не было ни слова о прощении.

Можно увидеть родные, любимые сосны, стоявшие здесь тысячи лет, еще до того, как на остров пришли его предки, но их ветви устремлены вверх, они не могут склониться и обнять.

А Дейенерис… не в первый раз, глядя на нее, Джорах вспоминал Линессу. Он понимал, что сходство между двумя женщинами лишь мнимое, а его любовь к Дейенерис намного, намного глубже… но Дейенерис — не первая прекрасная юная леди, которая попросила отвезти ее на Медвежий остров, и весьма вероятно, что она, как и та, что была до нее, испытает горькое разочарование. Он не хотел питать бесплодную надежду; на этом пути его ждет лишь безумие.

* * *

Когда больше месяца назад Дени предложила сиру Джораху посетить остров, принадлежащий его семье, он посмотрел на нее как на безумную. Конечно, решение покинуть трон, который она заняла не больше года назад, действительно могло показаться рискованным, но Дени была уверена, что ее Десница неплохо справится с управлением государством. К тому же, если говорить начистоту, Королевская Гавань начала утомлять ее.

Дени знала, что ей придется яростно сражаться за свое королевство, однако хаос, в котором находился Вестерос, потряс ее до глубины души. Завоевать страну проще, чем удержать ее: даже после поражения великие лорды роптали, пререкались между собой и, как подозревала Дени, строили козни у нее за спиной. Она простила многие злодеяния, которым не была свидетельницей, стала свидетельницей злодеяний, в которых не могла разобраться, и была вынуждена лучезарно улыбаться тем, кого предпочла бы повесить, утопить и четвертовать. После войны Пяти Королей ей пришлось склеивать раздробленное государство по кусочкам.

Она не представляла, как бы ей удалось справиться со всем этим без леди Арианны. Дорнийская принцесса обладала вестеросскими манерами, которых так недоставало Дени, а кроме того, ничего не боялась. Она прекрасно подходила на пост Десницы, даже если бы Дени не была связана с ее семьей старым договором и чувством вины за гибель бедного Квентина.

Однако даже несмотря на помощь Арианны, удержать Вестерос оказалось более сложной задачей, чем продираться сквозь трясину политических интриг Миэрина. В глубине души Дени ожидала, что соотечественники примут ее с распростертыми объятиями, как Мартеллы, но на деле большинство из них с возмущением отвергли ее и ее чужеземную армию. В этом сир Джорах был прав — как и во многом другом.

В придорожной гостинице он пошутил насчет своего недоверия к ее первым союзникам, но Дени не могла отрицать, что его подозрения оказались справедливыми.

— Да, ты был прав насчет мужчин, — признала она, — но я хорошо знаю женщин. У леди Арианны нет причин обманывать меня.

— Как скажете, ваше величество.

Хотя Дейенерис по-прежнему доверяла советам своего рыцаря, теперь она принимала их с большей осторожностью, чем до того, как узнала о его связи с лордом Варисом. Ей больно было думать об этом, но иногда она сомневалась, что может доверять ему так, как раньше. Когда Джорах предстал перед ней в Миэрине, Дени не хотела принимать его обратно, но голос, шептавший ей в траве, победил, — а может быть, маленькая девочка в ее душе, которая мечтала вернуть своего медведя. Однако Дени-правительница приняла решение держать его на расстоянии; она предоставила ему место в Королевской гвардии, но не вернула звание командующего ее армией и первого из ее рыцарей. Прошли недели, прежде чем она смогла заставить себя снова смотреть на него и разговаривать с ним, не задыхаясь от слез, и понадобилось несколько месяцев сражений, прежде чем она позволила себе поверить, что он действительно на ее стороне. Ее командующий, милый старый сир Барристан, который был ей как отец, погиб в последней битве, и Дени позволила Джораху занять его место лишь после того, как отправила тело сира Барристана в Штормовые земли и собственноручно завершила запись о нем в Белой Книге.

Хиздар казнен, Даарио Нахарис сбежал и забрал с собой Ворон-Буревестников, поэтому все стало как прежде, если не считать добавления Безупречных, — королева Дейенерис, ее кхаласар, разросшийся благодаря воинам покойного кхала Чхако, ее кровные всадники и ее рыцарь. Новая королева Вестероса не испытывала недостатка в брачных предложениях, но после долгой войны в Вестеросе остались либо старики, либо совсем молодые юноши, к тому же Дени устала от политических браков. Несмотря на неустанные попытки леди Арианны сосватать ей мужа, она намеревалась в ближайшем будущем править самостоятельно.

Однако это решение не утихомирило ее Десницу.

— Тогда мы найдем вам возлюбленного.

— Мне не нужен возлюбленный.

— Ваше величество, вы самая прекрасная женщина на свете — после меня, разумеется, — неужели вы хотите, чтобы цветок вашей красоты увял, пока вы сидите в одиночестве на своем жестком кресле?

— После тебя? Не ослышалась ли я, моя верная подруга?

Но Арианна пропустила укол мимо ушей и продолжила свои уговоры:

— Лорд-командующий любит вас.

При этих слова Дени почувствовала, что краснеет, — это случалось с ней всякий раз, как кто-либо из придворных напоминал ей о том, что было ей известно уже несколько лет. Она знала, что Джорах любит ее, но после Миэрина между ними все изменилось. Дени не могла понять, какие чувства испытывает к нему, она даже не была уверена, что полностью доверяет ему, а теперь ее неуверенность лишь усилилась. К тому же ее больше занимали заботы о королевстве.

— Сир Джорах — командующий моей гвардии. Он мой самый верный защитник, а не игрушка, — ответила она так, как отвечала всегда.

— Мужчины не против, чтобы с ними играли, — фыркнула Арианна.

— Тебе хорошо известно, что рыцари Королевской гвардии приносят священные обеты, они не могут заводить любовниц.

— Обеты можно и нарушить, моя королева. Я сама питаю слабость к белым рыцарям… так что, если вы в ближайшее время не осчастливите своего командующего, тогда, пожалуй, я сама попытаю счастья. Это клеймо в виде демона делает его таким… опасным.

Это была просто шутка, но Дени не любила вспоминать о том, что случилось с сиром Джорахом у стен ее города после того, как она прогнала его.

— Это не смешно, леди Арианна, — царственным тоном произнесла она.

Ее Десница тут же отступила.

— Прошу прощения, ваше величество.

Конечно, Дени понимала, что этим дело не кончится. Леди Арианна и вправду попытала счастья — дорнийская принцесса слов на ветер не бросала, — однако сир Джорах был лишь смущен ее не слишком тонкими намеками. Разговор происходил в присутствии Дени, и она с трудом сдерживала смех при виде тщетных усилий подруги. Хотя, по правде говоря, недоумение и замешательство бедного Джораха трогало ее до глубины души.

Однако Арианна не сдавалась, и за последние несколько недель ее настойчивость перестала быть забавной и начала раздражать, а стены Красного замка как будто сжались вокруг Дени. Дворец стал казаться ей позолоченной клеткой, корона непосильной тяжестью давила ей на голову. После долгих месяцев, проведенных в городских стенах, ее кровные всадники уже стали бросаться друг на друга. Дени видела, как они тоскуют по синему небу и великому травяному морю. Даже Джорах, который молча переносил странности самых разных мест, куда она приводила свой кхаласар, чувствовал себя неуютно в столице их общей родины.

Многие годы Дейенерис Таргариен делала все, чтобы исполнить свое предназначение, чтобы защитить государство. Теперь она хотела почувствовать себя свободной, хоть ненадолго.

— Ваше величество, — возразил лорд-командующий, когда она поделилась с ним своими планами. — Вы совсем недавно объединили королевство, разумно ли будет покидать его сейчас?

— Я вовсе не покидаю свое королевство. Напротив, я считаю, что мне будет полезно узнать о нем побольше. Я предоставила леди Сансе возможность самой обустраивать Север. Разве мне не следует лично проверить, чего она добилась?

— Тогда вам нужно в Винтерфелл, а не на Медвежий остров.

— Что с того? Заедем туда по пути.

— Это не по пути, кхалиси.

«Это очень на него похоже, — подумала тогда Дени. — Я пытаюсь дать ему то, чего он хочет, а он все равно упрямо спорит со мной». Джорах обратился к ней по-дотракийски. Она знала, что он делал так всегда, когда хотел убедить ее в чем-то. Что ж, она тоже умеет убеждать.

— Я обещала вернуть тебя домой, — напомнила она ему, стараясь говорить как можно мягче.

По крайней мере, на этот раз он помедлил, прежде чем снова возразить:

— Вы вернули меня в Вестерос.

— Я не это имела в виду.

— Этого достаточно.

Для него, может быть, и достаточно, но не для нее. Дени взяла его руки в свои, посмотрела ему в глаза, как почти ни разу не делала с тех пор, как изгнала его, и произнесла:

— Джорах, мой медведь, ты отказываешься верить в лучшее. Война окончилась, мы победили. Все наши беды позади, забудь о прошлом.

Это заставило его замолчать, и Дени воспользовалась этим, чтобы продолжить:

— Этот город душит меня. Мне нужен воздух. Отвези меня на свой остров. Пожалуйста.

Через две недели они отправились на север. Дейенерис взяла с собой только Джораха и своих дотракийцев. Десница весьма элегантно смотрелась на Железном троне, но королева была уверена, что под защитой леди Арианны ее королевству ничто не угрожает.

Они передвигались очень быстро, и Дени чувствовала себя гораздо свободнее на спине Серебрянки, вдыхая чистый холодный воздух и обозревая свое королевство. Дотракийцы тоже были счастливы снова оказаться в седле; Чхого и Агго всю дорогу хвастались и перебрасывались шутками, Ирри и Ракхаро часто ехали подозрительно близко друг к другу, а Чхику с мрачным видом трусила за ними.

Замок Сервин оставался все дальше. Дени обратила внимание, что ее служанки этим утром вели себя неестественно тихо. Она украдкой взглянула на Ирри и Ракхаро; они ехали так близко, что их икры почти соприкасались. Глядя на них, Дени не смогла сдержать улыбки.

Хотя сир Джорах с самого утра ехал рядом с ней, Дени не сразу заметила, что он смотрит на нее. Когда она повернулась к нему, рыцарь вопросительно поднял брови, и она сделала то же самое в ответ, кивком указав на всадников впереди. Сначала он не понял, но потом улыбнулся.

Когда она увидела его улыбку, ее сердце забилось быстрее. Удивившись сама себе, Дени едва не натянула поводья; в Эссосе, когда она была юной невестой, от его улыбки ей становилось легче, но на этот раз дело в другом. Может быть, это оттого, что он впервые за долгое время почувствовал себя свободно в ее присутствии? А может, путешествие через Вестерос с крошечным отрядом дотракийцев напомнило ей о тех временах, когда отношения между ними были проще?

Прежде чем она смогла разобраться в собственных мыслях, его улыбка исчезла. В отдалении показалась высокая башня, окруженная мощными стенами, засыпанными снегом.

Сир Джорах откашлялся.

— Винтерфелл, ваше величество.

арт1


Глава 2. Пир

Винтерфелл оказался гораздо больше, чем Дейенерис ожидала.

То немногое, что королева знала о Севере, она почерпнула из рассказов сира Джораха, который всегда подчеркивал, что его родина — дикий и малонаселенный край. Однако Винтерфелл был настоящим замком — конечно, не таким большим, как Красный замок, и не столь роскошным, как Солнечное Копье, но вполне обустроенным и удобным. Внутри замковых стен по трубам бежала вода из горячих источников, поэтому даже холод оказался не столь сильным, как боялась Дейенерис. Встретив леди Сансу, облачившуюся ради приезда королевы в изысканное платье из серебристо-голубого шелка, Дени пожалела, что взяла с собой лишь теплые меха и не подумала о праздничном наряде.

Придется надеть одно из теплых платьев. Королева с тревогой изучала свое отражение в зеркале. За ее спиной раздался тяжелый стук в дверь.

— Ирри, впусти сира Джораха.

От служанки сегодня не было никакого прока; вместо того чтобы заниматься прической своей королевы, Ирри только и делала, что любовалась на себя в зеркало. Дени закинула косу на плечо и принялась сама заплетать ее. Взглянув в зеркало, она увидела, как в комнату вошел ее лорд-командующий.

Ради пира сир Джорах снова надел белый плащ. Дени не видела, чтобы он надевал его, с тех пор, как они покинули Королевскую Гавань; ее рыцарь предпочитал путешествовать, не привлекая излишнего внимания, а плащ королевского гвардейца слишком бросается в глаза. Она уже и забыла, как белый цвет подчеркивает смуглоту его кожи… Дени тряхнула головой, чувствуя, как кровь приливает к щекам. И о чем я только думаю?

— Ваше величество, леди Старк ожидает вашего присутствия в великом чертоге.

Дени доплела косу и встала.

— Придется извиниться перед ней за опоздание. Одна из моих служанок, похоже, по дороге растеряла все свое соображение.

Ирри густо покраснела и принялась бормотать извинения, но Дени лишь рассмеялась.

— Ничего, милая, можешь идти.

— Ваши кровные всадники тоже ждут вас в чертоге… — тихо сказал Джорах. Ирри покраснела еще гуще и выбежала из комнаты.

— Я ужасно выгляжу? — спросила его Дени, убедившись, что девушка ее не слышит. — От Ирри совсем никакого толку. Не хочу, чтобы все лорды Севера решили, что их правительница — нищенка.

— Вы выглядите… как королева.

Дени улыбнулась, хотя и заподозрила, что сир Джорах сказал так просто из вежливости. Вряд ли он заметил изменения в ее внешности. Моя королева, и самая желанная, и храбрая, и прекрасная женщина, которую я знал. Она запоздало поняла, как глупо прозвучал ее вопрос.

— Что ж, идемте.

Рыцарь отошел в сторону, пропустив ее вперед. Дени неуверенно двинулась по узким коридорам Винтерфелла, а Джорах следовал за ней, держась на шаг позади. Вчера вечером она прошла из чертога в свои покои, но не смогла запомнить дорогу, — серые каменные стены не отличались одна от другой.

— Ты ведь знаешь, куда идти? Ты бывал здесь раньше.

— Много раз, ваше величество. Моя семья служит Старкам.

Когда-то и ты служил Старкам. Дени не собиралась напоминать ему об утраченном титуле лорда, но скоро они приедут на Медвежий остров… Может быть, лучше поговорить об этом сейчас.

— Ты помнишь свой первый приезд в Винтерфелл?

— Не очень хорошо, — признался Джорах. — Я был очень молод. Тогда в Винтерфелле правил лорд Рикард Старк, дед леди Сансы.

Пока мой отец не сжег его заживо. Вот еще одна причина, по которой Старки могут противиться ее власти.

— Когда лорд Старк погиб, ты отправился на войну, чтобы отомстить за него.

— Да. Так поступили все дома Севера.

— А теперь ты служишь дому Таргариенов. — Дени попыталась улыбнуться, словно в шутку, но на самом деле она часто задумывалась об истинной причине верности своего северного рыцаря. Ты предан мне лишь потому, что любишь меня, или я действительно твоя королева?

— Ваше величество, вы — не ваш отец.

После того Дени узнала всю правду о Безумном короле Эйерисе, он повторял ей это снова и снова, но она все равно сомневалась.

— А леди Санса с этим согласна?

— Если бы она была не согласна, разве она принесла бы присягу вашему дому?

— У нее было мало выбора, — напомнила ему Дени.

К тому времени как они прибыли в Вестерос, на Севере шла война между войском Станниса и маленькими группками северян, все еще чтящими память своего погибшего короля. Казалось, никого из Старков больше не осталось. Младшая дочь лорда Эддарда, Арья, исчезла, а ее младший брат принял решение прожить свой век, переселившись в дерево. Джон, бастард, оказался бастардом не лорда Старка, а Рейегара, и Дейенерис отправила драконов к своему вновь обретенному племяннику на Стену. По счастливой случайности ей удалось обнаружить в Королевских землях леди Бриенну и леди Сансу. Королева пообещала девушке вернуть ее в Винтерфелл и сделать регентшей ее чудом оставшегося в живых брата Рикона — в обмен на клятву верности. Наверное, Старки ненавидят ее, дочь человека, который сжег заживо двух их лордов. Дени сама долгое время питала ненависть к людям, которых Визерис называл «узурпатор и его псы». Можно ли винить леди Сансу за подобные чувства?

— Разве не вы сами сказали, ваше величество, что нам нужно забыть о прошлом?

Я сказала не «нам», а «тебе».

— Боюсь, у меня нет другого выхода, — согласилась она.

Перед ними открылся великий чертог Винтерфелла. Хозяева явно готовились к прибытию королевы — древние каменные плиты были отполированы почти до блеска. С потолка, куда ни взгляни, свешивались знамена Старков — гордый серый лютоволк на снежно-белом поле. Дейенерис взяла сира Джораха за руку и позволила ему подвести себя к столу. От присутствия рыцаря ей стало спокойнее.

Кажется, я попала в волчье логово.

* * *

Резкий тычок под ребра отвлек Джораха от раздумий. Удивленно моргнув, он перевел взгляд на своего соседа слева, правым локтем упирающегося как раз ему в бок. Нахмурившись, Джорах повернулся и встретил взгляд разномастных глаз, насмешливо взирающих на него с безобразного лица, покрытого шрамами.

— Как-то не похоже на тебя, дружище. — Тирион кивнул в сторону стоящего перед Джорахом нетронутого блюда с едой, а потом на свое, не уступающее по размерам — точнее, не уступавшее, потому что сейчас на нем осталась лишь куча обглоданных костей. — Я-то привык, что ты набрасываешься на еду, как настоящий медведь, даже если это жидкая похлебка. Моя леди-жена огорчится, узнав, что ее гостю не по душе угощение. Боги свидетели, она несколько недель колдовала над списком блюд.

Джорах взглянул мимо Тириона и Дейенерис на леди Сансу, сидящую по левую руку от королевы. Правительница Винтерфелла вежливо улыбалась, слушая Дейенерис, однако смех не касался ее глаз, так же как не было веселья в фиалковых глазах ее почетной гостьи; леди Санса тревожно оглядывала чертог, проверяя, все ли в порядке. Глухо заворчав, Джорах оторвал кусок оленины. Горячее обожгло ему пальцы, и он выругался про себя. Есть ему совсем не хотелось, но он заставил себя проглотить угощение. Несмотря на то, что он запил еду добрым глотком эля, оленина камнем легла ему в желудок.

— А может, вы желаете сперва потанцевать перед ужином для аппетита, сир медведь? — голос Тириона снова вернул Джораха к действительности, и он понял, что уже допил свой эль, — на дне кружки остался лишь коричневый осадок. — Моя леди наняла самых лучших музыкантов, каких удалось сыскать на Севере, они будут счастливы услужить…

— Нет.

Джорах чувствовал, как Тирион изучает его. Арфист, лютнист и волынщик настраивали свои инструменты, барабанщик, чтобы не скучать, колотил в свой барабан. Наконец карлик снова вернулся к еде.

— Для человека, который предпочел изгнание Стене, ты совершенно необоснованно отказываешь себе в удовольствиях, которые недоступны черным братьям, Мормонт.

Джорах фыркнул.

— Я надел белый плащ и принес те же самые обеты.

— С каких это пор рыцари Королевской гвардии приносят клятву не танцевать?

— Когда я в последний раз был в Винтерфелле, я привез свою жену на праздник в жалкой попытке развлечь ее, — проворчал Джорах. — Вместо того, чтобы веселиться, Линесса сидела там, где сейчас сидит Дейенерис, пила вино и плакалась леди Кейтилин, как она несчастна в моем доме.

— А теперь ты едешь с Дейенерис на Медвежий остров, — заметил Тирион. — Понимаю. Стоит ли напоминать тебе, что королева — совсем не Линесса Хайтауэр? Точнее, твоя леди Линесса — совсем не Дейенерис.

— Даже сотня таких, как Линесса, не сравнится с Дейенерис.

Джорах заставил себя оторваться от созерцания стола и встретился взглядом с леди Сансой. Хозяйка Винтерфелла неуверенно улыбнулась ему. Он поспешно поднял кубок, словно произнося тост в ее честь, и выпил.

— Но дело не в этом, — продолжил он, оглядывая великий чертог Винтерфелла. Огромный зал выглядел так же, как Джорах запомнил его, только все здесь было новым. Даже сама леди Винтерфелла была поразительно похожа на Кейтилин, но все-таки это не она. — Твоя леди-жена тогда была грудным младенцем. А теперь все, кого я знал, мертвы — Кейтилин и Эддард, мейстер Лювин, сир Родрик и Джори Кассель…

Даже первенец Неда, который бегал за ним по коридорам, сжимая в пухлом кулачке игрушечный меч, — самый лучший наследник, которым боги могут благословить мужчину, — даже он погиб в войне, обрушившейся на их родной край.

По всем статьям, он тоже должен был умереть. Это он, а не Дейси, должен был защищать Короля Севера и погибнуть вместе с ним на Красной Свадьбе. Только это могло восстановить его честь в глазах Неда.

— Не могу представить, чтобы лорд-отец Сансы даровал мне помилование, — услышал он собственный голос, — не то что предоставил мне почетное место за королевским столом. Твоей леди известно о моих преступлениях?

— Ей известно, что Дейенерис высоко тебя ценит, и она преклонила колено перед Железным троном.

Джорах поднял бровь.

— Это не ответ на мой вопрос.

Когда они с королевой прибыли в Винтерфелл, леди Санса с безукоризненной учтивостью приветствовала их у ворот вновь отстроенного замка. Конюшие отвели усталых лошадей в конюшни, почистили и задали им сена, а служанки предложили гостям горячие напитки и приготовили в гостевых покоях теплые ванны. Ее мать устроила бы все именно так — Джорах даже удивился, когда услышал, что к хозяйке замка обращаются «леди Санса». От него не укрылось, как она вздрогнула, заметив страшное клеймо, выжженное на его щеке.

— К тому же моей жене отлично известно, куда могут завести мужчину безответная любовь и преданность.

— Значит, она тоже меня жалеет.

— Никто тебя не жалеет, Джорах. Никто, кроме тебя самого. Ты недостаточно хорош, чтобы вызывать жалость. Будь благодарен богам за это, — добавил Тирион, отрывая кусок от каравая, политого топленым маслом. — Кому захочется, чтобы с ним трахались из жалости?

— Если мне не изменяет память, мы встретились в борделе.

— Верное замечание. Так же как и мое.

— Ты о чем?

Тирион, жуя, оглянулся по сторонам. Убедившись, что королева разговаривает с Сансой и не смотрит в их сторону, карлик проглотил свой хлеб и ответил так тихо, что Джораху пришлось наклониться к нему, чтобы расслышать его слова сквозь шум пира:

— Если помнишь, ее величество взяла тебя обратно к себе на службу вовсе не из жалости.

Это правда. Когда Джорах явился к ней в Миэрине, в ее фиалковых глазах была печаль, но не жалость. Если бы Дейенерис пожалела его, то не сказала бы: «Работорговец сам попал в рабство». Если бы она пожалела его, то исполнила бы свою угрозу и велела снести ему голову с плеч, избавив от позорного возвращения в Вестерос с рабским клеймом на лице — вечным напоминанием о том, как низко пал некогда гордый лорд. Нет, вместо этого она дала ему белый плащ и вернула на почетное место подле себя — правда, лишь после того, как Селми пал в бою, защищая свою королеву.

— А теперь она везет тебя домой. — Голос Тириона снова отвлек Джораха от невеселых мыслей.

Несмотря на все попытки убедить себя не питать ложную надежду, Джорах почувствовал, как его сердце забилось сильнее. Он сделал медленный глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Королева просто хочет исполнить давнее обещание. Как и подобает.

— Ей скорее подобало бы пожелать тебе счастливого пути и помахать платочком вслед. Зачем ей ехать вместе с тобой? Чтобы увидеть своими глазами твой родной остров и стать гостьей в твоем убогом чертоге? — Тирион сунул в рот еще один кусок хлеба и слизнул с пальцев остатки масла. — Нет, мой дорогой лорд-командующий Мормонт, королева едет на Медвежий остров не ради тебя. По крайней мере, не в том смысле, о котором ты думаешь. И о котором она думает.

Джорах фыркнул.

— И в каком же смысле? Ты ведь все равно расскажешь, хочу я того или нет.

Карлик указал короткой рукой в сторону стола, стоящего у подножия помоста, за которым, отсев подальше от челяди леди Сансы, расположились три кровных всадника Дейенерис и две ее служанки. Чхику сидела на деревянной скамье между Агго и Чхого, которые переговаривались друг с другом, не обращая на нее внимания; девушка без аппетита ковыряла свою еду, бросая мрачные взгляды на другую сторону стола, где Ракхаро предлагал Ирри лучшие куски со своей тарелки. Джорах не мог сдержать улыбки; молодого дотракийца живо интересовали вестеросские обычаи. Недавно он спросил, как андал делает женщину своей, не поднимаясь на нее, словно жеребец на кобылу, и вид у него при этом был необычно смущенный. Судя по всему, Ракхаро внимательно наблюдал за рыцарями и дамами при дворе.

— Тебе не кажется, что среди северных снегов начинают прорастать семена любви? — спросил Тирион.

— Для некоторых — возможно.

— Может быть, и тебе удастся взрастить кое-что, если приложишь усилия.

— Избавь меня от своих сомнительных метафор, Бес.

— Прекрасно, — заявил Тирион, — тогда я скажу прямо. Я считаю, что сиру медведю самое время поухаживать за своей прекрасной девой. Еще раз.

— Я не ухаживал за ней, поэтому не могу сделать это еще раз.

Тирион округлил глаза.

— Ты поцеловал ее. И предложил ей свою руку.

Джорах выругался про себя. Когда же он так напился, что рассказал Бесу эту часть своей печальной истории?

— Нечего придираться к мелочам, Мормонт. Ты понял, о чем я.

— Она — королева, и…

— С тех пор, как Дейенерис завоевала Вестерос, она отклонила несколько дюжин брачных предложений.

— Видимо, она покончила с браками по расчету.

— …и не завела любовника.

— Если она не желает никого другого, это не означает, что она желает меня, — прорычал Джорах, хотя даже ему самому было ясно, что его слова прозвучали скорее уязвленно, чем раздраженно. Он взял в руки оловянный кубок и поймал свое искаженное отражение в полированном металле. Мысленным взором он увидел свое изуродованное лицо так же ясно, как в зеркале.

Тирион пожал плечами, с некоторым усилием отодвинул свой стул от стола и спустился с помоста. Потешно перебирая кривыми ногами, карлик направился через зал к музыкантам.

— Джорах, — Дейенерис повернулась к нему, оторвавшись от разговора с леди Сансой. — Куда пошел Тирион?

Джорах нахмурил густые брови. Карлик подошел к лютнисту, и тот склонился к нему, не переставая бренчать струнами.

— Собирается устроить всем неприятности.

— Неужели? — широко улыбнувшись, Дейенерис вновь повернулась к Сансе. — Должна признаться, обычно мне нравится, когда ваш лорд-муж устраивает неприятности.

Джорах недовольно хмыкнул, но слегка расслабился, видя, как королева разговаривает с юной леди Винтерфелла. Наконец он понял, почему Дейенерис с такой готовностью приблизила к себе Арианну Мартелл: за всю ее жизнь единственными женщинами, с которыми она общалась, были подданные, служанки или рабыни. У королевы не было подруг. Несмотря на вековую верность Мартеллов дому Таргариенов, Джорах не доверял Деснице, но у него не было подобного чувства, когда он видел, как королева смеется вместе с леди Старк, — хотя он заметил, что голубые глаза леди Сансы смотрят настороженно, словно она слегка остерегается своей новой королевы. Впрочем, если и остерегается, то совсем чуть-чуть. Ее женственный, благопристойный смех вторил смеху Дейенерис, и от этого звука у Джораха сжалось сердце. Он надеялся, что и другие женщины Севера так же хорошо примут королеву. Медведицы свирепы в сражении, но если кого полюбят — их любовь может быть не менее неистовой.

Линессе в этом отношении не повезло.

Внезапно зазвучала знакомая залихватская мелодия, прервав его размышления. Подняв голову, Джорах обнаружил, что Тирион подмигивает ему. Карлик, переваливаясь, проковылял обратно через зал и приказал слугам отодвинуть столы и скамьи к стенам, чтобы освободить зал для танцев.

— Простите великодушно, ваше величество, но не могу с вами согласиться, — нахмурившись, сказал Джорах. — Мне не нравится, когда лорд Тирион устраивает неприятности.

— И меня простите великодушно, ваше величество, — сказал Тирион, глядя на них из-под помоста, — но я хотел бы украсть у вас мою леди-жену. Прошу, дорогая, давайте потанцуем.

Санса исполнила его просьбу, и Джорах остался за столом наедине с королевой.

Глава 3. Танец

Пир продолжался, и страхи королевы Дейенерис постепенно начали развеиваться.

Она встречала Сансу Старк в Королевской Гавани в окружении своих придворных и советников, и в тот раз их знакомство было кратким. Однако, приехав в Винтерфелл, Дени с удивлением обнаружила, что у нее с этой молодой женщиной много общего. Помимо своей весьма назойливой Десницы, королеве почти не доводилось общаться с другими благородными дамами, и ей понравилось вежливо беседовать с тихой, добропорядочной леди Сансой.

Но все же она не могла забыть о том, что ее власть над Севером весьма ненадежна. Много лет назад Джорах предупреждал ее, что даже если ей и удастся завоевать самую холодную часть Семи королевств, удержать ее будет непросто; благодаря лорду Станнису, Теону Грейджою и Русе Болтону к тому времени, как Дейенерис прибыла в Вестерос, Север был так ослаблен, что захватить его не составило труда, однако завоевать сердца тех, кто когда-то выступал в битву вместе с Королем Севера, оказалось поистине трудноразрешимой задачей. Юный Рикон Старк, девятилетний мальчик, который временами вел себя как настоящий волчонок, украдкой разглядывал ее исподлобья, и Дени делала вид, что не замечает укоризненных взглядов, которые бросает на него его сестра. И это будущий лорд Винтерфелла, Хранитель Севера.

От нее не укрылось и беспокойство ее рыцаря. Джорах едва притронулся к обильным яствам и почти ни с кем не разговаривал, кроме лорда Тириона. В который раз Дени усомнилась, разумно ли возвращать его домой, который он с позором покинул. Заметив, как он обменялся взглядами с хозяйкой замка, Дени наконец решилась (возможно, тут сыграло свою роль выпитое за ужином вино) высказать свое мнение.

— Надеюсь, наше присутствие не доставляет вам неудобств, миледи. Я знаю, сир Джорах и ваш лорд-отец недолюбливали друг друга.

— Отец очень разгневался, когда лорд Мормонт сбежал от наказания, — согласилась леди Санса. — Думаю, когда-то они были друзьями… Отец никогда не говорил об этом, но мне казалось, он был глубоко уязвлен…

Это многое объясняло; Дени всегда удивлялась той горечи, с какой Джорах говорил об Эддарде Старке.

— Но это не имеет значения, ваше величество, — продолжила Санса. — Что было, то прошло. Вы сами простили гораздо большие прегрешения. Брат моего мужа убил вашего отца, но вы не только сохранили жизнь сиру Джейме, но и позволили ему унаследовать Бобровый Утес.

Это было одним из самых трудных решений для Дени. Много лет ее брат мечтал отомстить проклятому Цареубийце — человеку, который предал белый плащ, доверенный ему их отцом. Если бы не уговоры Сансы и Тириона и не просьба леди Бриенны, нового члена Королевской гвардии, Дени спалила бы его драконьим огнем. Но вместо этого она лишила его рыцарского звания, отослала в замок, который принадлежал ему по праву как старшему из братьев Ланнистеров, и решила, что будет посещать Бобровый Утес как можно реже.

— К тому же, — добавила Санса, — похоже, мой лорд-муж уважает сира Джораха. А уважение Тириона завоевать нелегко.

Дени хихикнула. Ей всегда нравилась грубоватая честность младшего Ланнистера, и приходилось признать, что он на удивление хорошо разбирается в людях. Тирион и Джорах, в самом деле, весьма странно смотрелись вместе.

Если говорить откровенно, Тирион спас сиру Джораху жизнь — не только на рабском торге, но и в Миэрине. Увидев Джораха в своем разрушенном городе, Дени пришла в ярость — ведь она велела ему никогда не возвращаться, — но Тирион сумел подобрать нужные слова и утихомирил ее гнев. Если бы не вмешательство пленника-Ланнистера, она могла бы сдержать свое слово и отрубить Джораху голову.

Однако ей пришлось согласиться со своим рыцарем, что затеи Тириона иногда приводят к нежелательным результатам.
Когда карлик повел свою леди-жену танцевать, Дени поняла, что они с Джорахом — единственные, кто остался сидеть за столом; все остальные гости присоединились к лорду и леди Винтерфелла в танце. Даже ее кровные всадники подозрительным образом исчезли.

Некоторое время Дени довольствовалась тем, что наблюдала за лордом Тирионом и леди Сансой. Да, они и вправду необычная пара; леди — высокая и гибкая, обладающая необузданной красотой, но в то же время преисполненная внутреннего достоинства, а ее муж — низкорослый, уродливый, покрытый шрамами, зато острый на язык и большой любитель выпить. Трудно найти более неподходящих супругов, к тому же их дома были заклятыми врагами. После долгой войны разве можно было ожидать, что лев и волчица будут жить в полной гармонии?

И все же, похоже, они счастливы здесь, в родовом чертоге леди Сансы. Когда Дейенерис впервые встретила Тириона в Миэрине, он был близок к безумию, а сейчас казался необычайно спокойным и умиротворенным. Он танцевал со своей леди-женой, и та смеялась его шуткам.

Краем глаза Дейенерис заметила, как к ней приближается какой-то молодой лорд — кажется, один из сыновей лорда Амбера, но, по правде говоря, она еще с трудом различала северные дома. Дени оглядела его, прикидывая, что ответить, если он пригласит ее на танец, но прежде чем ей удалось принять решение, лорд Тирион отошел от своей жены и окликнул молодого человека:

— Эй, Амбер! — Карлик направился к северянину настолько быстро, насколько позволяли короткие ноги. — Леди Санса спрашивает о твоем отце. Иди сюда, поговори с нами.

— Конечно, милорд, — пробормотал молодой человек. Дени подивилась тому, что здоровенный парень не может отказать Бесу; приняв на себя обязанности лорда Винтерфелла, Тирион приобрел власть, к которой всегда стремился. Уводя с собой юного Амбера, карлик бросил многозначительный взгляд на ее лорда-командующего.

Сир Джорах не ответил. Похоже, он вовсе не заметил ужимок Тириона; рыцарь, ссутулившись, сосредоточенно изучал кружку с элем, словно пытаясь найти на ее дне наемных убийц. Дени поняла, что он догадывается, о чем она собирается его попросить, и страшится этого. Однако королеве не подобает сидеть в одиночестве и наблюдать, как другие гости веселятся, а Тирион, видимо, твердо решил отвадить от нее других кавалеров.

Со вздохом она поднялась с кресла и встала перед рыцарем, нетерпеливо протянув ему обе руки.

— Ну что ж, идем.

— Ваше величество… — не поднимая головы, пробормотал он.

— Я знаю, что вы собираетесь сказать, сир Джорах. Меня не интересуют ваши отговорки. Потанцуйте со мной.

— Я не танцую.

— Ты будешь делать то, что я прикажу, — напомнила она ему. — Так что идем.

С глухим ворчанием Джорах одним глотком допил свой эль и с силой грохнул кружкой об стол. Только после этого он встал и взял ее за руки.

Дени быстро поняла, почему Джорах так упорно возражал; ее рыцарь был ловок и искусен с мечом, но танцевать совсем не умел. Сосредоточившись, Дени приложила все свое старание и умение, и ей кое-как удавалось вести его, но когда танцоры сменили партнеров, она вздохнула с облегчением. Впрочем, чувство облегчения тут же сменилось чувством вины, потому что ей стало ясно — без нее Джораху приходится еще хуже; когда он попал в пару к леди Сансе, та изо всех сил старалась двигаться грациозно, и от этого Джорах нервничал еще сильнее. Тирион кружил поблизости, наблюдая за мучениями рыцаря, и его глаза искрились весельем. Я должна что-то сказать. Может быть, если я отвлеку его, ему станет легче.

К счастью, вскоре Дени вернулась к Джораху, и, оказавшись в кольце его рук, тихо произнесла по-дотракийски:

Хаш йер неса фин Тирион квосай? (Ты не знаешь, зачем лорд Тирион все это затеял?)

Арранэ анна, анха диргак, — ответил он. (Подозреваю, чтобы поднять меня на смех). — Восма анха тихолак махраж фитте квосарвеникхи аввос. (Но мне никогда не удавалось угадать, что у Беса на уме.)

— Кажется, среди этого варварского наречия я расслышал свое имя, — отозвался Тирион, притягивая к себе запыхавшуюся Сансу. — Не очень-то это вежливо — оскорблять хозяина в его собственном доме.

Хаш анха фатилак йери, несакун. (Если я захочу тебя оскорбить, ты об этом узнаешь.)

Дени рассмеялась. Конечно, нехорошо подтрунивать над мужем леди Старк на языке, которого он не понимает, но настроение у ее рыцаря, похоже, улучшилось.

Она неосознанно придвинулась ближе к Джораху, даже не замечая этого, пока не почувствовала, как сильная рука прижимается к ее спине. Сколько времени прошло с тех пор, как она была в объятиях мужчины? Ни с кем при дворе Дени не танцевала так близко; более того, кажется, сейчас она стоит ближе к своему рыцарю, чем это прилично. Это все из-за вина… а может быть, из-за неожиданного и приятного веселья. В последнее время ей редко приходилось смеяться, особенно в обществе человека, которого она когда-то объявила предателем.

Дени подняла глаза и увидела, что Джорах неуверенно улыбается ей. На нее нахлынули непрошеные воспоминания — корабельная каюта, сильные руки, притягивающие ее ближе, язык, раздвигающий ее губы…

Резкая боль вывела ее из задумчивости. Дени вскрикнула и, сделав шаг назад, перенесла вес на левую ногу. Правая нога пульсировала от боли. Она не могла оторвать взгляд от пола, не в силах посмотреть рыцарю в глаза.

Что ж, он пытался предупредить меня.

* * *

Джорах почувствовал, как хрустнули пальцы Дейенерис под тяжелой подошвой его сапога. В тот же миг она вскрикнула, и он поспешно отступил от нее. Мгновение назад он держал свою королеву в объятиях, так близко, насколько осмеливался, она смотрела ему в глаза, заставляя надеяться, что Бес не ошибся, — и тут же все рухнуло. Теперь они не могли даже смотреть друг на друга. Джорах бормотал извинения, которые даже ему самому казались бессвязными и жалкими, но его слова тонули в звуках музыки и шорохе шагов танцующих. Он ожидал, что так и будет, — Линесса любила танцевать, и его попытки угодить ей, как правило, заканчивались точно так же, — но от этого чувствовал себя не менее униженным. Джорах заметил, как на белой коже королевы, прямо над вырезом изящной вышитой туфельки, проявляется синяк, и краска бросилась ему в лицо.

— Пусть служанки осмотрят вашу ногу, — угрюмо сказал он. — Прошу позволения удалиться. Полагаю, вам нужен более искусный кавалер, чем танцующий медведь.

Джорах резко поклонился. Дейенерис подняла голову, чтобы взглянуть на него, но прежде чем она успела разглядеть клеймо унижения, пылающее на его лице так же, как и маска демона, он ринулся прочь. Королева позвала его, но он предпочел не слышать ее зова. Джорах уже почти успокоился, но едва не споткнулся вновь, натолкнувшись на Тириона Ланнистера. По гримасе карлика было ясно, что тот все видел. Обнаружив еще одного человека, помимо самого себя, кого можно обвинить в своем позоре, Джорах закипел от гнева.

— Чтоб ты провалился, Бес, — рявкнул он, проходя мимо коротышки. — Не суй нос не в свое дело.

— Может, ты не заметил, но у меня нет носа.

— Лучше бы у тебя и языка не было.

Ноги сами несли его; Джораху было все равно куда идти — лишь бы прочь из Великого чертога. Не разбирая дороги, он быстро шел по хорошо натопленным коридорам замка. Слишком хорошо натопленным: Джорах весь взмок в шерстяной одежде, словно оказался в изнуряющей жаре Эссоса. Наконец он вышел во внутренний двор. В свете, льющемся из окон замка, можно было различить снежные хлопья, тихо кружащиеся на фоне черного ночного неба; снежинки нежными поцелуями оседали на лице Джораха, охлаждая его жар и утихомиривая его гнев. Джорах вдохнул полной грудью некогда привычный северный воздух, и легкие обожгло от холода. Есть ли на этом свете место, которое я мог бы назвать домом?

Или где я мог бы остаться наедине со своими мыслями. Заслышав позади тихий хруст снега, Джорах стиснул зубы и выдохнул клуб пара. Краем глаза он заметил яркое, но простое красное платье. Дейенерис.

— Со всем уважением, ваше величество, — сказал он, — я хотел бы побыть один.

— Мой лорд-командующий хочет оставить меня одну в этом незнакомом месте? Ты сам сказал, что мою ногу следует осмотреть. Полагаю, мне нужен холодный компресс.

— Я сказал, что ваши служанки должны осмотреть… — Джорах осекся, заметив выразительный взгляд королевы. Дейенерис опустилась на одно колено и зачерпнула горсть снега. — Я помогу, — сказал он и подошел к ней.

Осторожно взяв Дейенерис под локоть, Джорах мягко поднял ее и усадил на закопченную каменную балку, недавно очищенную от снега, — напоминание о некогда сожженных стенах замка. Взгляд королевы смягчился; Джорах отвел глаза, чувствуя, как краска заливает лицо и шею, несмотря на холод зимней ночи. Присев на корточки у ног Дейенерис, он скатал снежок и завернул его в платок. Упорно избегая ее взгляда, он снял с ее ноги туфлю и приложил компресс к опухшим пальцам, но, почувствовав ее дрожь, взглянул на нее.

— Вы без плаща.

Дейенерис слабо улыбнулась. С ее губ вместе с тихим смехом сорвалось маленькое облачко пара.

— Какая польза от крови дракона, если она не может согреть зимой?

— Возьмите мой. — Джорах встал и принялся расстегивать застежку в виде серебряного дракона.

— Тогда ты будешь без плаща.

— Я северянин.

Стараясь не обращать внимания на мороз, пробирающий до костей, Джорах снял с себя белый плащ и накинул его на плечи Дейенерис. Королева тут же закуталась в теплую ткань — несмотря на свои возражения, она обрадовалась возможности согреться. Джорах заметил, что ее длинная серебристая коса зацепилась за воротник и, не задумываясь о том, что делает, высвободил ее. Даже туго заплетенные, ее волосы были мягкими и шелковистыми. Их прикосновение ласкало его загрубевшую ладонь, и Джорах, не в силах противиться внезапному порыву, удержал косу в пальцах чуть дольше, чем это было необходимо или прилично. Наконец он опустил руку и встретился взглядом с королевой. В ее фиалковых глазах не было упрека, и ему показалось, что Дейенерис снова вздрогнула.

— Я хотела извиниться, — сказала она. — За то, что произошло на пиру.

Джорах покачал головой.

— Это я отдавил вам ногу, ваше величество.

— Этого не случилось бы, если бы я не заставила тебя танцевать против воли.

— Но вы не стали бы заставлять меня, если бы Бес все это не подстроил.

Глаза Дейенерис заискрились.

— Значит, мы пришли к согласию. Во всем виноват Тирион.

— Вот именно. — Джорах уже готов был ответить на ее улыбку, но острая боль пронзила ему грудь. Он отвернулся и вновь обратил взор на заснеженное небо. Впрочем, это не принесло облегчения.

— Что случилось, мой медведь? — Дейенерис тронула его за рукав, и Джорах отошел от нее, выйдя из круга света, отбрасываемого факелом. Глядя в непроницаемую ночную тьму, он услышал, как королева вздохнула. — Что тревожит вас, сир?

Джорах подумал, что в данном случае не вполне честно со стороны Дейенерис пользоваться своей королевской властью, но без колебаний ответил:

— Не подобает лорду-командующему ставить свою королеву в неловкое положение.

— Что не подобает моему лорду-командующему, так это думать, будто меня можно поставить в неловкое положение таким пустяком, как неверный шаг в танце. И не подобает ему стыдиться этого пустяка, после того как он завоевал для меня королевство.

Она не понимает. Джорах снова стиснул зубы.

— Я не про танец. Тирион — не единственный, кто открыто насмехается надо мной. Даже ваша Десница…

— Я уже говорила, не переживай из-за леди Арианны. Она дразнит меня, а не тебя.

— Я не хочу, чтобы вы выглядели глупо из-за моей… — Джорах едва не сказал «любви к вам», но, к счастью, успел сдержаться, чтобы не попасть в еще более унизительное положение из-за случайной оговорки.

Шурша складками плаща по снегу, Дейенерис обошла его и встала перед ним. Королева изучала клеймо на его лице, и от ее взгляда правая щека запылала, словно ее снова прижгли каленым железом.

— Я верю, что человек может искупить свою вину. И если люди за это считают меня дурой, пусть будет так, — сказала она. — Я не знаю другого способа, как быть королевой.

Джорах ничего не ответил. Дейенерис пристально посмотрела ему в глаза, и на ее гладком лбу показались морщинки — она поняла, что так и не угадала истинную причину его стыда.

— Я не знаю, о чем ты думаешь, Джорах, — сказала она, устремив взгляд в ночную тьму. — Я могу только догадываться, что это место навевает на тебя тяжелые воспоминания о прежней жизни. Полагаю, ты страшишься того, что ждет тебя дома. Но в одном я уверена: оглядываться нельзя — пропадешь.

— А если смотреть вперед — не пропадешь? — пробормотал он и тут же поспешно добавил: — Моя королева говорит верно.

Хотя лучше бы она ошибалась. Потому что ее слова эхом перекликались с любимой фразой его отца — «нас губит как раз то, что мы любим». Как Джорах ни старался, он никак не мог отказаться от своей любви к Дейенерис.

Глава 4. Остров


арт1


Медвежий чертог оказался точно таким же, как сир Джорах описывал его: двухэтажная деревянная усадьба c длинным залом и несколькими комнатами, каменные башни по обеим сторонам ворот и, конечно, знаменитая воительница, вырезанная над входом.

Сам чертог тоже был заполнен воительницами. Впереди стояла леди Мейдж, а по обеим сторонам от нее — четыре ее дочери, такие же смуглые, темноволосые и свирепые на вид, как их мать. «И как их кузен», — подумала Дени, бросив тревожный взгляд на своего рыцаря. Она никогда не видела его таким бледным. Джорах крепко сжимал рукоять меча, словно только это и помогало ему держаться прямо.

Путь через Волчий лес до Темнолесья занял всего четыре дня, а морской переход до Медвежьего острова — вполовину меньше. После плавания по Ледовому заливу дотракийцы выглядели слегка осунувшимися, но сир Джорах казался совершенно измученным. С тех пор, как они покинули Винтерфелл, он почти не разговаривал с Дейенерис; если бы Дени хуже знала своего рыцаря, то решила бы, что он все еще переживает из-за случая на пиру, однако она была уверена — Джорах страшится гнева медведиц.

Ее медведь — грозный воин, но, глядя на его родственниц, Дени начала понимать, почему он так возражал против этого путешествия.

«Если бы эти женщины были со мной в Эссосе, — подумала она, — они могли бы устрашить целый кхаласар».

Джорах описал ей четырех дочерей, но Дени увидела перед собой пятерых. Старшая была очень похожа на мать — и на Джораха, — она держала за руку маленького мальчика, совсем еще малыша. Две другие девушки были примерно одного возраста с Дени, а две младшие едва достигли расцвета — одна девочка выглядела чуть старше другой. Он не упомянул о двух младших детях. Скорее всего, он просто не знал о мальчике, но… которая из двух девочек — дочка Мейдж? Может быть, обе? Дени попыталась угадать их возраст. Он должен был знать обеих, разве нет?

Леди Медвежьего острова вышла вперед, но, вопреки ожиданиям Дейенерис, вместо того, чтобы склониться перед королевой, леди Мейдж повернулась к ее лорду-командующему. Джорах стоял, словно каменный, пока его тетка разглядывала его. Дени заметила, как он стиснул зубы, как попытался повернуть голову, чтобы скрыть клейменую щеку. Впрочем, вряд ли это поможет — шрам с другой стороны выглядит не менее отталкивающе, да еще и половины уха нет.

С какой стороны ни смотри, нельзя сказать, что я вернула его целым и невредимым.

У Дени кольнуло сердце, но она не смогла определить, что это — чувство вины или страх. В Медвежьем чертоге стояла гробовая тишина, словно само время застыло в ожидании решения леди Мейдж.

Когда она подошла к Джораху, Дени едва не вскрикнула от ужаса, но пожилая женщина просто уткнулась лицом в грудь своего племянника и обняла его.

Джорах выглядел таким же потрясенным, как и все остальные, но когда ему стало ясно, что леди Мейдж не причинит ему вреда, он прижался подбородком к ее макушке и обнял в ответ. Никто не проронил ни слова, хотя напряжение в зале несколько спало. Дени почувствовала себя непрошеной свидетельницей семейной сцены. Ей бы уйти, но куда? Она ведь даже не представлена обитателям Медвежьего чертога.

Ее рыцарь неслышно шептал что-то — должно быть, извинения, — а Мейдж стояла неподвижно, спрятав лицо в складках его плаща.

Как ни странно, глядя на них, Дени почувствовала зависть; когда она блуждала в бреду по Дотракийскому морю, ей хотелось сделать то же самое, но когда Джорах вернулся на самом деле, все было совершенно по-другому.

После того как он объявился в Миэрине и предстал перед королевским двором, Дени продержала его три дня взаперти, пока допрашивала Тириона Ланнистера и набиралась храбрости, чтобы встретиться со своим бывшим рыцарем наедине.

— Почему?

Это было единственное слово, которое она смогла пролепетать, сдерживая позывы тошноты. Ни приветствия, ни вступительных речей — войдя к нему в комнату, она сделала несколько шагов вперед, позволив двери захлопнуться за ее спиной, и произнесла лишь одно слово.

Джорах сидел на краю узкой койки, занимающей большую часть комнаты. Услышав скрип открывающейся двери, он тут же вскочил. Дени не могла заставить себя оторвать взгляд от пола, но ей не нужно было смотреть на его лицо — она и так представляла его удивленное выражение. Скрестив руки на груди, она ждала ответа.

— Ваше величество…

— Нет. Не надо притворяться, что ты не понимаешь. Ты прекрасно понял, о чем я тебя спрашиваю. — Дени собиралась произнести всего лишь одно слово, «почему», и уйти, услышав ответ, однако нотка недоумения в его голосе пробудила дракона, и слова полились сами собой, гораздо яростнее и громче, чем она того хотела: — Клянусь всеми богами, которые могут услышать меня, если ты еще раз солжешь мне, даже в самой мелочи, я отдам Силачу Бельвасу обещанную голову. И никаких недомолвок. Если я задаю вопрос, ты отвечаешь чистую правду, или проклянешь тот день, когда решил снова войти в мой город. Это тебе понятно, сир?

— Да, ваше величество, — медленно ответил Джорах, уже без теплоты в голосе.

— Почему? — повторила Дени.

— Варис предложил мне помилование. Чтобы я мог вернуться домой.

— Это я уже знаю.

— Что еще вы хотите услышать, ваше величество?

— Я… — Дени попыталась сформулировать ответ, но не смогла сдержать слезы.

— Кхалиси… — Его голос стал мягче. Не поднимая глаз, Дени увидела, как он оторвал ногу от пола и тут же поставил ее обратно, словно хотел подойти к ней, но передумал.

@темы: тексты, романс, драма, гет, ББ-2016, NC-17

URL
Комментарии
2016-10-17 в 20:52 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 20:52 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 20:53 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 20:53 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 20:54 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 20:57 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 21:03 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 21:06 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 21:11 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 21:19 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 21:25 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 21:31 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 21:37 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 21:42 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 21:47 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 21:51 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 21:54 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 21:59 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 22:04 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 22:12 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 22:15 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 22:16 

BIG_ICE_BANG

URL
2016-10-17 в 22:20 

sleepybird
Очень интересная история получилась, прямо все персонажи нравятся! Но эпилога действительно хочется, повествование как-то резко обрывается)

2016-10-18 в 10:33 

sleepybird, спасибо!

2016-10-18 в 11:04 

Lelianna
Отличная история, которая доставит немало радости шипперам как Джорах/Дейенерис, так и Тирион/Санса. И не только шипперам. :heart:
Прекрасный романс, в котором время сгладило взаимные обиды и наконец-то позволило двум любящим друг друга людям простить и признаться в своих чувствах в первую очередь самим себе.
Очень понравился перевод — чудесный слог, текст читается как родной (как и должно быть при хороших переводах), поэтому браво не только авторам "Зимнего путешествия", но и переводчику :hlop:
А еще браво артеру, который нарисовал столь великолепные иллюстрации :heart:
Мои фавориты "Путь на Север" и "Поединок" :inlove:

2016-10-18 в 11:21 

Lelianna, спасибо - и за чудесный отзыв, и за организацию феста, и за то, что ты столько возилась вчера с моим текстом.

Хочу также поблагодарить logastr, которая пригласила меня поучаствовать в этом фесте, вычитала первую главу (жаль, что дальше побетить не получилось) и дала несколько весьма ценных рекомендаций. И конечно, большое спасибо СЮРприз* за прекрасные иллюстрации.

А мой фаворит - "Встреча". Джорах там такой Джорах...

2016-10-18 в 19:47 

logastr
I sit cross-legged and try not to levitate too much! (с)
jul4a, спасибо, что перевела его! :heart: Отличный перевод получился, несмотря ни на что)
У меня есть несколько претензий к авторам, но это скорее из серии "вы неправильно шипперите", хотя этот текст я все равно нежно люблюнимагу!
И иллюстрации совершенно очаровательные! Просто супер!

2016-10-18 в 20:36 

Belus-gorri
En boca cerrada no entran moscas
Чудесная история, спасибо за перевод :heart:
Иллюстрации классные!

2016-10-18 в 23:22 

logastr, еще раз спасибо за вдохновение!

Belus-gorri, спасибо! Рада, что понравилось. Да, иллюстрации замечательные :vo:

2016-10-18 в 23:46 

СЮРприз*
«Не ведьма, а еще хуже» (с)
Lelianna, :heart:jul4a, :heart:logastr, :heart:Belus-gorri, :heart:

Спасибо за приятные слова об иллюстрациях.

   

BIG_BANG

главная