15:31 

Винтерфелл

resident trickster
weird scout
Название: Винтерфелл
Автор: resident trickster
Иллюстратор: Elvira_faery (1)
Персонажи/Пейринг: Станнис Баратеон/Теон Грейджой, односторонний Станнис Баратеон/Давос Сиворт, Джон Сноу
Тип: джен, слэш
Рейтинг: R
Жанр: крипи, мистика, драма
Размер: 15 066 слов
Саммари: на самом деле взять Винтерфелл не так уж и сложно, да и удержать нетрудно. Оставаться в нем долго – вот что на самом деле невыносимо. Станнис Баратеон узнает об этом на собственном опыте
Предупреждения: смерть персонажей; в тексте встречаются переделанные цитаты из цикла Дж. Мартина "Песнь льда и пламени" и отсылки к этому фильму
Ссылка на скачивание: docx || pdf || fb2 || epub || mobi



— 0 —

Снегопад стих, и оказалось, что замок совсем близко. Среди сосущего глаза белого безмолвия его черные стены казались ненастоящими. Станнис слышал, что в жарких пустынях Эсcоса людям часто являются миражи — зыбкие картины желаемого. Возможно, и на Севере такое случается, кто знает.

Станнис поправил отрез шерстяной ткани, почти полностью скрывавший лицо. Голова уже не кружилась от голода, и мороз больше не казался невыносимым. На смену усталости пришло вязкое отупение: Станнис не помнил ни сколько они прошли, ни как попали к Винтерфеллу. Север казался одинаковым — один и тот же бесконечный снег, темные деревья, бескрайнее серое небо. Заблудиться было легче легкого.

От обилия ослепительного света слезились глаза.

Решение идти на Винтерфелл далось непросто, но иного выхода не имелось — они ждали Болтонов слишком долго. В их положении обороняться было проще, чем нападать, однако такой возможности им не дали. Провизия заканчивалась, люди роптали, и Станнис понимал: пример предателей Карстарков, сгоревших на костре, скоро перестанет удерживать от измены. Нужно было выдвигаться вперед.

В день, когда они выступили к Винтерфеллу, повалил снег. Казалось, будто он усиливался с каждым пройденным шагом. Однако отступать было поздно, да и невозможно: совсем скоро даже знающие свой край северяне сбились с пути.

Станнис помнил, как они шли через лес, — но то, как они попали туда, истерлось из памяти. Снега было по колено, день и ночь путались между собой, и все же поначалу никто и не думал прекращать идти. Остановиться значило умереть. Однако со временем смерть начала казаться единственным доступным милосердием, и многие останавливались, чтобы уснуть в снегу навсегда, чтобы больше не страдать от холода и голода. Их никто не поднимал.

Сцепив зубы и считая шаги, чтобы не упасть и не заснуть, Станнис шел вперед. За ним все еще шли живые люди — жалкие остатки его армии, и он не имел права сдаться и подвести всех. Лес становился все темнее, но страха не осталось. Ничего не осталось, только неизбежное движение в никуда.

В один из бесконечных дней в темноте возник просвет. Снег вдруг стал еще белее, и деревья будто бы стояли уже не так близко друг к другу. Впереди можно было разглядеть кромку леса, и поверить своим глазам было страшно.

Некоторое время Станнис просто стоял и смотрел на черный замок впереди. Ледяной колючий ветер дул в лицо и царапал щеки.

— Смотрите, ворота открыты! — слабым голосом воскликнул кто-то.

Станнис присмотрелся — и в самом деле, открыты. Он медленно вдохнул холодный воздух и прикрыл глаза. Сердце застучало болезненно часто. Неужели они и правда, в самом деле дошли?

Тревожный людской гомон становился все громче.

— Это ловушка.

— А что, если нет?

— Надо послать разведчика.

— А лошадей-то не осталось.

— Лучше уж всем вместе.

— И то правда, пропадать так пропадать.

— Тот, кто боится, все равно что побит, — проговорил Станнис, прерывая спорщиков. — Мы пойдем вместе и дадим бой. Враг уже заждался нас, негоже испытывать его терпением.

«Дадим бой и умрем с честью», — прибавил он про себя.

На миг ему показалось, что никто не поддержит его в этом самоубийственном решении — но люди откликнулись: раздались согласные возгласы, кто-то затянул тихую песню. Войско — дай-то боги, чтобы в нем осталось хотя бы пара тысяч человек — пошло вперед.

Сквозь серые тучи пробивалось слабое зимнее солнце.

Двор Винтерфелла был пуст: снег заметал обгорелые постройки и строительные леса. Вокруг царила звенящая тишина, и потому казалось, будто все ушли совсем недавно и спешно, побросав все. От ощущения неправильности происходящего, острого и неожиданного, сдавило виски.

— Где же болтоновское войско? — шептались люди. — Неужто сбежали?

— Да куда, сквозь такой-то снежище?

— Попрятались, небось, чтобы нас врасплох застать.

— И где ж тут прятаться-то?

Станнис выступил вперед и вынул из ножен меч, пылающий как огонь.

— Следуйте за мной, — проговорил он, и его голос разнесся эхом по пустому двору. — Если это ловушка, мы уже в нее попали.

«Мы попали в нее, когда выступили в поход», — мелькнуло в голове.

Осторожно и медленно они ступили в Великий Чертог. Потолок был дырявый, и с потолка тихо падал снег.

— Да нет тут никого, чего мы крадемся, — произнес кто-то из отряда.

Точно повинуясь неслышному приказу, Станнис посмотрел вперед — туда, где на возвышении стоял трон хозяина Винтерфелла.

— Есть, — сказал он. — Там есть… что-то. Кто-то.

Оставив позади войско, Станнис подошел ближе. Присмотревшись, он увидел, что на троне сидит человек, болезненно худой. Снег покрывал его, точно одеяло. Щеки человека были бледными, а губы — совсем синими, как у мертвеца.

С большим трудом Станнис узнал в нем Русе Болтона.

— Наконец-то, — тот слабо улыбнулся. — Тебя-то мне и нужно.

— Где твоя армия? — спросил Станнис невпопад.

— Ушла, — был ответ. — Они все ушли, а меня оставили.

Станнис почувствовал, как перед глазами темнеет. Он больно прикусил внутреннюю сторону щеки: не хватало еще сейчас рухнуть в обморок от усталости. Внятно понять, о чем говорил Болтон, никак не выходило.

— Объясни, зачем тебя оставили?

— Чтобы передать Винтерфелл тебе.

Станнис хотел было спросить что-то еще, но Болтон вдруг сделал сиплый вдох и затих. Его глаза, и без того бесцветные, совсем остекленели.

— Он мертв, — громко произнес Станнис и убрал меч в ножны.

На миг стало очень тихо, а потом кто-то воскликнул:

— Винтерфелл взят!

Множество голосов разом подхватило:

— Взят! Взят! Взят!

В этот миг Станнис почувствовал, как пол уходит у него из-под ног.


— 1 —

В Великом чертоге было шумно и пьяно: Амберы, Гловеры, Мормонты, Флоренты и воины из горных кланов, южане и северяне вместе праздновали взятие Винтерфелла. Тем, кому не хватило места за столом, сидели на полу и стояли в проходах; некоторые смельчаки пировали во дворе, разведя костры и смастерив шатры из первой попавшейся под руку ветоши.

Еды и питья хватало на всех — в погребах Винтерфелла оказалось достаточно провизии, и какой! Мясо, рыба, сладкие пироги и вина, пахнущие солнцем — всего было в достатке. Похоже, прежние обитатели замка предусмотрели возможность долгой осады и изрядно к ней подготовились.

На высоком троне Королей Севера сидел Станнис Баратеон. Он делал вид, что пьет и ест, когда другие пили и ели, но на самом деле не испытывал ни голода, ни жажды. Мутная тошнота, охватившая его несколько часов назад, так и не рассеялась до конца. Время от времени Станнису мерещилось, будто трон до сих пор хранил тепло человека, что умер на нем. Собственные руки казались ледяными.

Краем глаза Станнис вдруг заметил девчонку Грейджой и ее людей — те пировали наравне с остальными. Пожалуй, это было справедливо: тяготы похода они пережили вместе. Внезапно Аша подняла взгляд и, криво усмехнувшись, салютовала Станнису кубком. Тот отвел глаза — и вдруг вспомнил кое о чем.

— Где Перевертыш? — спросил Станнис у Морса Амбера, что сидел по правую руку. — Он не пережил поход?

Амбер сидел мрачный, будто и не радовался их победе.

— А где мой брат? — спросил он сухо.

«Хозер Амбер, — вспомнил Станнис, — так звали его брата, перешедшего к Болтонам. Я обещал помиловать его, когда мы возьмем замок».

— Ты получишь своего брата, когда мы разыщем его, — ровно ответил он. — Свое слово я всегда держу.

Амбер помотал головой. Его седые волосы торчали в разные стороны.

— Когда разыщем, — выплюнул он. — Разыщем, как же. Где это видано, чтобы столько народу исчезло? Морок это, бесовской обман. И никто будто не замечает ничего! Пьют, пируют, дураки этакие.

Станнис с неохотой признал, что Амбер прав. Сколько человек было в войске Болтонов? Тысяч шесть, не меньше. Как столько народу может бесследно пропасть? Бред, глупость, не могли они уйти! Но и прятаться им тоже было негде.

Разумеется, Станнис отправил разведчиков на поиски, но уже заранее знал, что толку от этого не будет: следов не было. То ли снегопад замел, то ли вовсе их не существовало. Но если так, если не существовало, то… Нет, такого просто быть не может. А значит, и думать об этом не следует. Во рту стало сухо; Станнис залпом осушил кубок с кисловатым вином и подлил себе еще.

— Никто не замечает, — повторил Амбер, глядя на пирующих. — Как отупели все. Или ослепли.

Станнис искоса посмотрел на Флорента, сидящего по левую руку. Тот пил и ел, совершенно беззаботный.

— Людям нужен отдых, — сказал Станнис, стараясь придать твердости своему голосу. — Завтра мы найдем беглецов или же узнаем, что с ними стало.

— Если доживем, — Амбер мрачно усмехнулся в бороду. — Если доживем, то непременно узнаем, а если уж не доживем, то и подавно.

Наверное, Станнису следовало приказать тому замолчать и не болтать ерунды, но кто-то вдруг выкрикнул здравницу в честь завоевателя Винтерфелла, и пришлось встать и выпить вместе со всеми.

— А Перевертыш не помер, — сказал Амбер, когда Станнис сел на свое место. — В темнице он, мои мальчишки отволокли. Он все смеялся, потом плакал. Совсем из ума выжил. Чудо, что он поход пережил, люди посильнее него богам душу отдали.

— Еды ему принесли?

— Да уж не обидели. Раз поход выдержал, пусть живет пока, казнить еще успеется.

Станнис согласно кивнул. Язык стал тяжелым, и говорить не хотелось.

«Это все от усталости и вина, — решил Станнис. — Надо уже лечь, в одной из башен должны быть готовые комнаты. Скорее бы все закончилось здесь».

Однако пир все не кончался. В какой-то момент показалось, будто все и в самом деле позабыли, что именно празднуют. На Станниса обращали внимания не больше, чем на стол или скамьи. Даже Амбер в конце концов уснул, уткнувшись в скрещенные руки. Поднявшись со своего места, Станнис пошел к выходу из чертога. Пирующие даже не оглянулись ему вслед.

На улице было шумно и светло от полыхающих костров. Станнис прошел мимо, стараясь не смотреть в огонь — последнее время он видел в нем одних только воронов и что-то темное. Его путь лежал в темницу. Разобраться, где она, даже помня план Винтерфелла, было непросто, но Станнис справился.

Факел горел слабо; узкие ступени, ведущие в темницу, скользили под сапогами — или просто голова кружилась от выпитого. В какой-то момент Станнис увидел перед собой высокую темную фигуру и почти испугался. Однако, присмотревшись, он понял, что это каменная статуя.

«И откуда статуе взяться в темнице?» — едва задав себе этот вопрос, Станнис понял ответ.

Он пришел в крипту, а не в темницу. И как его только угораздило так перепутать? В висках тревожно застучало, но Станнис приказал себе успокоиться. Он просто заблудился в потемках, вот и все. Ничего необычного в этом не было.

Дорога вверх показалась слишком длинной. С неба снова посыпался снег, совсем легкий. Станнис смахнул с лица тающие снежинки и пошел к темнице. На этот раз он не заблудился.

Еле горящий факел почти не разбавлял темноту подземелий. Станнис медленно шел вперед, мимо пустых камер, видя перед собой только золотистый круг света. Коридор все не кончался, чернота впереди становилась гуще. Воздух пах гнилью, и дышать сделалось сложнее.

— Перевертыш? — позвал Станнис. Ему снова начало казаться, что он пришел не туда.

— Я здесь, ваша милость, — донеслось сзади.

Станнис резко обернулся, выставив факел перед собой. В темно-желтом свете прутья решетки казались позолоченными — как и седые волосы Перевертыша.

— Я не заметил тебя, — сказал Станнис, крайне недовольный собой. Последнее это дело — давать усталости власть над собой.

— Это и немудрено, — спокойно отозвался Перевертыш и улыбнулся, нарочито показывая разбитые зубы. — Он не захотел, а вы не заметили.

Станнис скривился.

— О чем ты бормочешь?

— Он мое имя знает, — продолжил Перевертыш, точно хвастаясь. — Это большое дело, ваша милость. Вы вот ваше знаете? Знаете, — ответил он сам себе. — А как станут вас «ваша милость» да «ваше величество» звать, так и забудете.

Станнис подумал о том, что пришел совершенно зря. Перевертыш окончательно обезумел от тягот пути, и толку от него было чуть. Да и чего, собственно, от него хотел Станнис? Он покинул Великий Чертог и пошел в темницу, чтобы… По коже пробежал мороз. Станнис осознал, что не помнит, зачем пришел к Перевертышу. Он устал и хотел заснуть поскорее. Найти подходящую комнату и заснуть.

— Лорда Болтона сжечь бы, — произнес Перевертыш. — Хотя, может, и нет разницы. Да и тела не найти уже.

— Тело отдали псам, — ответил Станнис — и понял, что выдумал это только что. Он понятия не имел, что сталось с телом Русе Болтона.

Внезапно Перевертыш поднял взгляд и посмотрел на него так пристально, что внутри все заледенело.

— Он ведь живой, — сказал тот со странной жалостью в голосе. — Ему знаете, как больно? Стены раньше горячие были, как кровь.

Сердце забилось быстро и гулко.

— О чем таком ты бредишь? — спросил Станнис. — Не понимаю.

— Вы сами увидите, ваша милость, — произнес Перевертыш. — Он голодный и больной, но вам все покажет, вы ведь хозяин теперь. Вы добрый хозяин, вы не причините ему вреда.

Он вздрогнул и обнял себя за колени, пряча лицо.

— Безумец, — выплюнул Станнис. — И зачем только я пришел.

— Холодно потому что, — отозвался Перевертыш — и вдруг расхохотался. Или зарыдал, не видя лица сложно было разобрать.

— Возможно, скоро ты сгоришь, — проговорил Станнис неприязненно. Сумасшедшие неизменно вызывали у него брезгливость. — Тогда и согреешься.

Перевертыш вскинул подбородок и посмотрел на него влажными безумными глазами.

— Я не сгорю, ваша милость, — его голос звучал до странности торжественно. — Я утону.

Слушать эту нелепицу не было никаких сил. Развернувшись, Станнис ушел. Факел почти потух, и пришлось идти сквозь тьму.

Вслед донеслось хриплое:

— Оно ведь как: хороший поступок не может смыть дурного, как и дурной не может замарать хорошего. И за тот, и за другой положена своя награда. Так я говорю, ваша милость?

Станнис ускорил шаг. Наутро повалил такой снег, какого Север не видывал многие годы.


— 2 —

За дверью раздавался звонкий топот детских ног и радостный смех. Станнис уткнулся в подушку и глухо застонал: снова Ренли приспичило играться рядом с его покоями! Младший брат рос шебутным и неугомонным: каждый день он выдумывал новую игру, в которую неизменно втягивал Станниса. Его фантазия поистине не знала границ. В один день Ренли воображал, будто он — отважный рыцарь, а Станнис — дракон, похитивший принцессу, в другой — называл себя королем и шел войной на Станниса, правителя вражеского государства, в третий — объявлял себя моряком и пытался уплыть в неизведанные земли на первой попавшейся лодке. Станнис терпеливо сносил весь этот беспорядок, хоть и выходил из себя иногда. В отличие от Роберта, Ренли всегда любил его, и за одно это следовало прощать мелкие шалости.

Как же так вышло, что любимый младший брат стал врагом? Станнис не понимал — вернее, не хотел понимать. Проще было думать, что взрослый Ренли — совсем не то невинное дитя, что сейчас носится по коридору.

Смех за дверью стал громче, он стучал в висках и отзывался тянущей болью под ребрами. Станнис распахнул глаза и сел на кровати. Он не сразу осознал, где находится. В комнате было тепло; от тлеющих в печи углей поднимался дым. Серые стены, совсем как в Штормовом Пределе, казались родными. За дверью было тихо.

«Винтерфелл, — пронеслось в голове. — Я взял Винтерфелл».

Станнис моргнул. Он не помнил ни как оказался в этой комнате, ни как уснул. Смех Ренли и топот его ног, очевидно, были частью сна. Ощущение было не из приятных: братья никогда не снились Станнису, ни старший, ни младший. Не было ли в том, что они приснились ему в ночь после взятия замка, некого знака? Мелисандра могла бы знать, но она была далеко. Сам Станнис ничего не понимал в знаках.

За окном валил снег, также казавшийся продолжением сна. Казалось, будто за плотной белой завесой нет ничего, только тишина и пустота. Поддавшись мутному предчувствию, Станнис поднялся с постели, как был, в одном исподнем. Пол был удивительно теплым — очевидно, и сквозь него каким-то образом проходили горячие источники. Подойдя к окну, Станнис попытался поглядеть сквозь снег и увидеть хоть что-нибудь, но не преуспел. Казалось, будто вокруг все вымерло — или заснуло. Станнис задумался о том, в какой из башен он оказался и кто приготовил ему постель. Память подводила: последним, что он помнил, был странный разговор с Перевертышем и чей-то смех. Может, Перевертыша, а может, и Ренли из сна.

Никто так не проклят в глазах богов и людей, как проливающий родную кровь, так говорят. Но ведь Станнис и не проливал родной крови. То, что случилось с Ренли, стало следствием его же собственной глупости. На это была воля Р’глора, так сказала Мелисандра. Р’глора — не Станниса. Его руки не проливали родной крови.

Поежившись, Станнис отошел от окна и начал одеваться. Краем глаза он видел сбоку что-то маленькое, темное и подрагивающее, похожее на насекомое. Хотя откуда насекомому взяться в зимнем Винтерфелле? Станнис моргнул, и видение исчезло.

Ступеней, ведущих вниз, оказалось великое множество. Слышался глухой гомон — кажется, все заночевавшие в башне уже успели проснуться.

«Слуги ведь тоже исчезли, не только войско, — мелькнуло в голове. — Так как же?..».

Додумать Станнис не успел — до его ушей донеслось другое, более важное.

— Замерзли, ясное дело, — зычный голос Морса Амбера отскакивал от стен. — Заживо замерзли.

— Кто замерз? — спросил Станнис, спустившись.

Люди сидели на ступенях, толпились в проходе, подпирали стены — однако перед ним все послушно расступились.

— Те, кто пировали вчера допоздна, — охотно ответил Гловер. — Говорят, крыша Великого чертога рухнула, от снега-то. Такой буран ночью налетел — словами не передать!..

Перед глазами потемнело, и Станнис оперся плечом о теплую стену, чтобы не упасть. Это были его люди — его единственные люди. Те, которых он хотел привести к справедливости и правде. Но вместо этого им досталась только смерть.

— Отчего они не укрылись в других башнях?

— Так некоторые укрылись, — был ответ. — Они и рассказали о том, что стряслось. Но не все успели, снег глаза слепит, заблудиться в нем — раз плюнуть, особенно южанину. Да и спали уже многие, оттого и помочь не смогли.

На лицах присутствующих — по большей части северян — мелькнули мрачные усмешки. Южан здесь не любили, это было ясно давно, но такое откровенное злорадство неприятно задевало.

«Ночь темна и полна ужасов», — вспомнилось Станнису.

Сколько еще им предстоит таких ночей? Осознание приходило постепенно: если буран не окончится в ближайшие дни, то дальнейший поход придется отложить. После взятия Винтерфелла Станнис рассчитывал обрести новых союзников, пусть и из числа предателей, и со свежими силами отправиться южнее. Снегопад спутал все планы: посреди непогоды, без союзников, с поредевших войском, Станнис чувствовал себя беспомощным, и не было человека, способного дать ему честный совет. Давос Сиворт, самый верный и преданный из всех, умер, и это было еще одним знанием, с которым только предстояло смириться.

Из толпы вышла девчонка Грейджой. Она шагнула к Станнису так решительно, что несколько рыцарей, стоящих рядом, потянулись к мечам.

— Да успокойтесь вы, — прошипела Грейджой. — Не стану я убивать вашего короля.

— Тогда чего ты хочешь? — спросил Станнис.

— Мой брат, — ее глаза казались совсем черными. — Где он?

— В темнице, где и должен быть.

— Сжечь бы его, — раздалось из толпы. — Может, и погода тогда наладится.

— Не наладится, — кажется, снова заговорил Амбер. — Во всяком случае, кострами тут точно не помочь.

— Его надо забрать, — настаивала Грейджой, точно не слыша никого вокруг. — Он замерзнет там заживо. Можете содержать его в кандалах здесь, если вам так угодно, но не в темнице.

Станнис нахмурился. Этот нахальный тон совсем ему не нравился. Еще не хватало, чтобы сейчас, когда положение и так шатко, какая-то девка оспаривала его приказы.

— Командовать мной вздумала? Не выйдет. Перевертыш останется там, где он есть, и точка.

— К тому же во двор не выйти, и переходы между некоторыми башнями порушены, — поддакнул кто-то из Флорентов. — К темницам не подобраться. Будем молить Р’глора, чтобы снег поскорее закончился, — прибавил он лицемерно.

— Да что толку от твоего Р’глора, — тихо проговорил Морс Амбер. — Здесь у него власти нет.

Услышал сказанное, пожалуй, только Станнис, и это было к лучшему. Сейчас, когда смерть подобралась так близко, рассуждать и спорить о вере казалось глупостью, и оттого он решил никак не реагировать.

— Что у нас с продовольствием? — спросил Станнис, помолчав.

— Большую часть припасов завалило снегом, но в этой башне осталось кое-что. Если закончатся, попробуем пробраться в другие башни. Там должны быть наши люди.

«И в самом деле, не может же от войска остаться сколько, сто человек?» — мысленно продолжил Станнис. Впрочем, отчего же не может? Войско Болтонов ведь совсем исчезло, и не только войско, а все, кто был в замке.

— Разведчики, что отправились искать Болтонов, не вернулись? — спросил Станнис.

Ответом стало недоуменное молчание, как будто все разом забыли, что всего день назад этот замок держали совсем другие люди. Исчезнувшие люди.

— Не вернулись, — ответил Станнис сам себе. — Ладно, вернемся к припасам. Предлагаю сразу поделить их на равные части, чтобы всем досталось.

Он предвидел скандалы и споры, но все собравшиеся на удивление спокойно подчинились. Возможно, им, как и Станнису, не хотелось есть: случаи, когда от страха голод отмирал, были нередкими. Странность была в том, что особенного страха Станнис не испытывал и не ощущал от людей. Разве что Грейджой боялась, и то не за себя, а за брата. И Амбер, он тоже боялся — или просто знал что-то?

Станнис решил, что подумает об этой загадке после еды — и, разумеется, забыл о ней.

***


Жевать пересоленную конину Станнис предпочел в одиночестве. За окном валил густой снег, и все было до того белым, что небо путалось с землей. Тишина звенела в ушах.

Еда не приносила особенного удовольствия, и вскоре Станнис отложил остатки до лучших времен. Голова была совсем пустая; в ней гудело, как в Каменном Барабане на Драконьем Камне. На самой границе видимости снова плясала чернота. На этот раз Станнис решил оглянуться и встретиться с ней открыто, не прячась.

Это и в самом деле оказались насекомые. Похожие на мелкие черные точки, они медленно летали по кругу, над полом, и низко гудели. От них веяло промозглым холодом.

— Ты злишься, — недоуменно проговорил Станнис, с трудом понимая, что сказал и к кому обратился. — Ты хотел другого хозяина, так?

Насекомые загудели громче. Их становилось все больше; черный рой кружил над полом все быстрее. Послышался плеск воды и звонкий смех.

— Хо-зя-ин, — неуверенно, по слогам проговорил кто-то.

Но этого Станнис уже не помнил. Он лег на кровать и провалился в глубокий сон.


— 3 —

За окном шумело темное море. Дождь бил в стекла, ледяной ветер безжалостно выстуживал натопленные покои. Погода словно бы гневалась на Станниса, притом безо всякой причины. Хотя, пожалуй, пора было уже привыкнуть к тому, что жизнь не балует его, даже когда он поступает правильно и честно. Жизнь любит таких, как Роберт — лихих, красивых и безмозглых. Им прощается все, любая глупость, любое бесчестье. Таким, как Станнис, на долю выпадают лишь тяготы, и редкие победы кажутся пресными и мелкими.

— Вам бы поспать, милорд, — негромко проговорил Давос. — Осада снята, скоро все наладится.

По сложившейся уже традиции они сидели за столом в покоях Станниса, разделяя скромный ужин. Многим это было не по нраву: где это видано, чтобы контрабандист, пусть и бывший, вот так запросто сидел с лордом? Но Станнису не было дела до болтунов. Пусть говорят; ни у кого из этих разодетых глупцов не хватило бы духу совершить то, что сделал Давос.

— Не выходит заснуть, — ответил Станнис вместо короткого и лживого «не хочу».

— Нужно, милорд, — настаивал Давос. — Вы совсем измучились.

— Что ты со мной, как с дитем малым, разговариваешь? — проворчал Станнис и прибавил резко:

— Не могу я спать. Закрываю глаза — и вижу всю эту дрянь снова, без конца, и так до самого рассвета. Знаешь, сир, какое на вкус подгнившее собачье мясо? Вовек это не забуду, — он помолчал. — Но больше всего я боялся, что кто-то из лордов дрогнет и сдаст замок. Договорится с Тиреллами в обход меня — и дело с концом. Мне до сих пор это снится.

Давос молчал, но Станнис знал — его внимательно слушают, слушают и понимают.

— И Ренли снится. Сейчас-то он бегает, как ни в чем не бывало, всем хвастает, что пережил осаду, но были дни, когда я боялся… — Станнис сглотнул. — Боялся, что я проснусь с утра и найду его мертвым. Пожалуй, это пугало меня чуть ли не сильнее, чем потеря замка. Я даже думал иногда, что страх заставит меня… Ну, ты понимаешь.

В тишине было слышно, как воет ветер и трещат дрова в печи.

— Они все — Тиреллы, Редвины — склонились перед Старком. Не передо мной. Как будто это он выдержал осаду, а не я. И Роберт благодарил Старка, а не… Впрочем, пустое. К чему вспоминать. Главное — что мы выстояли.

Станнис скрипнул зубами, ругая себя за эту ненужную откровенность. Пора бы уже заучить, что есть вещи, о которых не стоит говорить с Давосом — он попросту не поймет.

— Что молчишь, будто я язык тебе отрезал, а не пальцы, — бросил Станнис, стараясь скрыть обиду и злость.

— Я не имею чести знать вашего брата Роберта лично, — мягко произнес Давос, — но мне кажется, будто он из тех людей, которым нужно бесконечно напоминать о своих заслугах. Вы, милорд, излишне скромны, потому и не получаете заслуженных почестей. По крайней мере, так я понимаю вашу трудность.

Щекам стало горячо — сказанное было слишком, до боли честным. Станнис сомневался, что заслужил такую преданность и искренность. Да и можно ли было заслужить такое?..

— Мне не нужно, чтобы ты меня понимал, — сухо ответил он. — Мне нужно, чтобы ты служил мне.

— В этом я поклялся вам третьего дня, — Давос мягко усмехнулся.

Станнис помолчал; и без того было сказано слишком много.

— Ты, пожалуй, прав, — отметил он, поднявшись со стула. — Мне нужно выспаться.

«Вот только как уснуть, если перед глазами одни мертвецы», — осталось несказанным.

— Есть один верный способ заснуть, когда сон не идет, — проговорил Давос ему в спину. — Мои сыновья любят, когда я им сказки перед сном рассказываю. Мигом дремать начинают. Вот и думай после этого, то ли я рассказчик такой скучный, то ли наоборот, — он хмыкнул.

— Ты меня будто за младенца держишь, — недовольно отозвался Станнис, не оборачиваясь.

— Хорошая история даже взрослым помогает, — Давос встал со своего места. — Но настаивать, милорд, я не стану. Доброй вам ночи.

Станнис незаметно, как ему казалось, сглотнул.

— Оставайся и расскажи мне свою сказку, — согласился он, смутно злясь на себя безо всякой очевидной причины.

Станнис лег в кровать, а Давос сел у него в ногах. В детстве матушка сидела там же и тоже, кажется, рассказывала истории. Станнис уже позабыл, каким было его детство, даже образы родителей почти стерлись из памяти, не говоря уж о матушкиных сказках.

— У всякого места должен быть свой хозяин, — неспешно начал Давос. — На море мы просим о милости Утонувшего бога, потому как среди воды сильнее его не сыскать. Север — царство Старых богов, и нужно чтить их, чтобы не случилось какой беды. Семеро сильны в Королевской Гавани и окрестных землях, а древних богов этих мест люди совсем забыли.

Его тихий монотонный рассказ напоминал молитву. Станнис сам не заметил, как начал засыпать, убаюканный чуть хриплым голосом. На душе было очень спокойно, и одновременно как будто бы неуютно. Рядом с Давосом часто так было — хорошо и душно одновременно. К нему тянуло с дня самой первой встречи, и поначалу Станнис и сам не понимал, что именно чувствует.

Потом понял, но ничего не изменилось. Напротив, Станнис поторопился жениться, чтобы не оставить себе возможности оступиться ненароком и утянуть за собой Давоса. Годы супружества притупили эту странную тягу к нему, но так и не уничтожили до конца.

— Хуже всего поссориться с таким вот хозяином, — продолжил Давос. — Рассказывают даже, будто…

От окна потянуло холодом, не зябким и сырым, а настоящим, зимним. В воздухе запахло морозом и снегом. Станнис распахнул глаза и увидел, как в окно летят плотные белые хлопья; снег сугробами лежал на полу.

— Что за проклятье, — Станнис поднялся с кровати и, сгибаясь под порывами ветра, подошел к окну и резко захлопнул его.

Теплее, впрочем, не стало. Станнис вернулся в не успевшую остыть постель и завернулся в шкуру. Хорошо еще, что он уснул одетым, не то замерз бы насмерть. В ушах все еще звучал голос Давоса, и даже во сне было ясно, что это — всего лишь видение, мираж. Станнис потер виски; кто знает, может Давос выжил. На свете случаются разные чудеса. Если бы только получилось добраться до толстяка Мандерли и выпытать у него правду! Но тот исчез вместе с Болтонами, и концов теперь не найти.

Станнис подумал о дочери: хорошо все же, что он не стал брать ее с собой. Ширен бы не пережила такого похода, а в Дозоре она в безопасности, Сноу за ней присмотрит.

«Врешь, — сказал Станнис сам себе. — Посреди зимы никто не в безопасности».

За окном было темно. Небесная чернота пробивалась даже сквозь белый снег. Станнис не знал, сколько проспал, но по всему выходило, что долго. Когда он заснул, было совсем светло — или просто от снега так казалось.

В дверь вдруг постучали, коротко и весомо.

— Заходи, — отозвался Станнис и уже после подумал, что надо было спросить, кто стучит.

На пороге стоял Амбер. За последние дни он словно бы постарел и уменьшился — или просто сгорбился под грузом усталости.

— Ворота открылись, — прохрипел он, садясь прямо на пол. — Насилу закрыли.

— Что за ворота? — спросил Станнис.

Он вдруг осознал, что до сих пор сидит, закутанный в шкуру, и выглядит, пожалуй, весьма жалко. Впрочем, Амбер, кажется, не обратил на это особенного внимания — как и на подтаявшие сугробы на полу.

— Ворота башни, — пояснил он. — От ветра открылись. Или не от ветра, кто знает.

Станнис вспомнил об открытом окне и поежился.

— Не от ветра? О чем ты?

— Известно о чем, — неожиданно жестко ответил Амбер и посмотрел Станнису в глаза. — Не знаете разве? Север не только ведь помнит — Север мстит и воздает каждому по делам его.

Тот хотел было спросить, о какой такой мести речи, но Амбер продолжил:

— Если б я знал, что он так одичал, то ни за что бы не пришел сюда. Наверное, кровь виновата, слишком много ее пролили тут. Кровь и разруха — дрянное сочетание.

— Одичал? — повторил Станнис. Все слова вдруг перепутались в голове. — Кто одичал?

Взгляд у Амбера сделался странным, будто бы мутным.

— Винтерфелл.

Станнис сглотнул.

— Ты имеешь в виду… замок?

— Замок, — повторил Амбер насмешливо. — Для вас, южан, может, и замок.

Сердце неприятно сжалось.

— Не думал, что замки на юге чем-то сильно отличаются от северных, — бросил Станнис, стараясь придать своему голосу небрежности.

— Отличаются, — ответил Амбер. — Наши замки — это не просто камень. Они как звери, дичают без хозяйской руки. Дичают и мстят тем, кто сотворил с ними зло. Или не с ними. Они чуют в человеке гниль и наказывают.

В голове зашумело. Станнис вдруг снова вспомнил о Ренли и о том, какой у него был чистый, звонкий смех. Правда ли то, что младший брат заслужил смерть? Правда ли то, что Станнис к ней не причастен?

— Это ведь не просто так говорят, что в Винтерфелле всегда должен сидеть Старк, — Амбер помолчал. — Да, не просто так. Но Старков здесь больше не осталось. Некому остановить это. Мы все здесь враги и чужаки.

Он тяжело поднялся с пола и снова посмотрел Станнису в глаза. На этот раз его взгляд показался светлым и даже как будто веселым.

— Я уже пожил достаточно, — Амбер вздохнул. — Пожил бы и еще, конечно, но пора и честь знать. Скоро и моя очередь идти настанет.

Станнис хотел было попросить объяснений, но слова застряли в горле.

— Зато я в своем уме ухожу, — словно бы похвастался Амбер. — Все, что творится, понимаю, не то что остальные. Это оттого, что воля у меня сильная. И у тебя сильная, Станнис Баратеон. Если повезет, до конца продержишься.

Такое простое обращение должно было возмутить, но Станнис чувствовал только бесконечную сонную усталость. Все цели, что прежде казались важными, потеряли свое значение. Хотелось только одного — чтобы снова было тепло.

— Не нужно только костров жечь, — посоветовал Амбер, уже стоя на пороге. — Старые боги огонь не любят, могут рассердиться и разум отнять.

— А что любят? — спросил Станнис.

Амбер усмехнулся и ответил, не оборачиваясь:

— Известно что. Кровь.


— 4 —

Ширен громко плакала. Огонь сжирал ее тело, и это зрелище завораживало. Станнис хотел бы не смотреть, но никак не мог отвести взгляд. Наверное, оттого, что происходящее казалось совсем ненастоящим, точно кукольное представление на ярмарке. В них ведь как бывает — герои страдают, даже умирают, но всем ясно: это просто игра, это ненастоящее.

«Огонь танцует и движется, не зная покоя, — вспомнилось вдруг почти забытое. — Тени перемещаются, длинные и короткие, и на каждого человека приходится целая дюжина».

На искаженном болью лице Ширен плясали отблески пламени. Такого не могло случиться на самом деле, и Станнис это знал, потому и был так спокоен. Он специально оставил Ширен рядом со Сноу, чтобы не иметь искушения… Нет. Даже в мыслях нельзя было это выговорить. Хорошо, что Сноу ни за что не позволит Мелисандре сжечь ребенка, пусть даже и ради самой великой цели.

— Папа! — вдруг закричала Ширен. — Папа, забери меня отсюда!

В этот миг все вдруг стало совсем настоящим — и запах горящей плоти, и таящий снег под ногами, и крики. Это происходило прямо сейчас, и спрятаться от правды больше не получалось.

— Папа, пожалуйста!

Станнису захотелось заткнуть себе уши и выколоть глаза, чтобы не видеть, не слышать, не помнить. Не знать. Плач и крики Ширен становились все громче, и Станнис попытался уйти, но кто-то — что-то — крепко держало его. Тени, темные, длинные, обвили его руки и ноги, заставляя стоять на месте и смотреть, смотреть, смотреть…

— Милорд, — кто-то тряс его за плечо. — Проснитесь, милорд!

Станнис открыл глаза. Над ним нависал мальчишка, похожий на одного из стюардов Ренли. Красивое лицо, каштановые кудри, светло-карие глаза — Станнис определенно видел его прежде, но не сейчас, не в своем войске, а давно.

— В чем дело? — спросил он, приподнявшись на локтях.

— К вам человек, говорит, что знает вас давно, — ответил юноша. — Сир Давос Сиворт, так он представился.

Остатки дремоты мигом слетели.

— Что ты сказал? — спросил Станнис, схватив мальчишку за руку.

— Сир Давос Сиворт. Он ждет вас внизу.

Сердце застучало так громко, что дышать стало тяжело.

— Веди его сюда! — приказал Станнис. — Скорее же!

Откланявшись, мальчишка резво убежал исполнять приказ.

Все это не могло быть правдой: даже будь Давос живым, как бы ему удалось добраться до Винтерфелла в такую погоду? Станнис выглянул в окно и замер. Небо просветлело, сквозь серые тучи пробивалось робкое зимнее солнце. Снега было много, но метель прекратилась. Пожалуй, имея крепкую лошадь и достаточно припасов, Давос и в самом деле мог оказаться здесь.

Руки подрагивали от нетерпения, и даже страшный, слишком реальный сон о Ширен потерял значение. Усидеть на месте не получалось, и Станнис беспокойно мерил комнату шагами. Плохо, что он в который раз уснул одетым: выглядит теперь, наверное, не как король, а как попрошайка.

Давос появился на пороге словно бы из ниоткуда. Ни шагов, ни скрипа открывающейся двери — ничего. Он был одет небогато, но аккуратно, точно бы и не провел много дней в пути. Простое умное лицо выглядело свежим и совсем не усталым.

— Ваша милость, — Давос склонил голову в приветственном поклоне.

— Рад видеть тебя, сир, — Станнис удержался и не сделал шаг навстречу. — Мне говорили, что ты мертв.

— Врали, — Давос коротко улыбнулся. — Живой я. А вот вам бы выбраться отсюда, да поскорее.

Пол под ногами стал вдруг шатким, как корабельная палуба в шторм.

— Что ты такое говоришь? — спросил Станнис. — Куда мне выбираться? Я не… Я не знаю, Давос.

Осознание происходящего накрыло с головой, как накатившая волна.

— Я ведь даже не знаю, сколько осталось от моей армии, — пробормотал Станнис. — Снег не прекращается уже много дней, но сколько — я и понятия не имею. Сплю все время, а есть не хочется. И главное — куда исчезли все те, кто были здесь прежде?

— Туда, куда лучше бы не попасть, — ответил Давос. — Неважно все это. Пойдемте со мной, и поскорее, пока время есть.

Станнис пропустил момент, когда они вдруг оказались совсем рядом. Давос крепко сжал его ладонь в своей и посмотрел в глаза так, будто знал про все темные, грязные желания, давно забытые. На миг проклятое сердце дрогнуло, и захотелось в самом деле уйти с ним, сбежать куда глаза глядят и начать жизнь заново, без всей этой дряни.

Мысль была малодушной и совсем чужой.

— Я должен быть здесь, — произнес Станнис со всей возможной твердостью. — Такова моя судьба. Нужно идти на юг. Железный трон мой по праву, и нет человека, на которого я бы мог переложить эту ответственность.

Взгляд Давоса потемнел.

— Вам не дойти до юга, — сказал он. — Вы один, и вашу дорогу замело. Неужто не видите сами?

Мгновенно вспыхнув, Станнис хотел было спросить, отчего Давос решил, будто ему дозволены такие речи, и что вообще это значит — «вашу дорогу замело», но вместо этого произнес совсем другое.

— Как ты выжил? И кто дал тебе лошадь, чтобы добраться сюда? Ты не рассказал.

В ответ Давос улыбнулся, грустно и устало, и сказал:

— Знал, что рано или поздно вы догадаетесь.

Станнис нахмурился. Он ни о чем не догадывался — вернее, не хотел догадываться.

— О чем догадаюсь?

— О том, что меня здесь нет, — Давос сделал шаг назад. Его фигура постепенно становилась все прозрачнее, будто истаивала. — Нельзя спрашивать такие вещи, иначе останетесь совсем один.

— Погоди, не исчезай, — Станнис сделал запоздалый рывок навстречу, в бесплодной попытке ухватить Давоса за рукав и помешать ему вот так запросто уйти.

Но Давос только покачал головой и превратился в серый туман. Пол под ногами заходил ходуном, в нос ударил соленый морской запах, смешанный с морозной свежестью.

Станнис открыл глаза. Он, закутанный в шубу, стоял посреди богорощи, у раскидистого сердце-древа. Белая кора под пальцами была грубой и шершавой. Снег прекратился, на черном небе не было ни звезды, ни луны. От пруда шел пар.

На снегу лежали алые листья; издалека они, пожалуй, могли напомнить пятна крови. Склонившись, Станнис взял один из них и разгладил на ладони. И как только он оказался здесь? Чем был Давос? Куда исчезли все? Почему снег прекратился? Впрочем, учитывая события последних дней — или дня? — пора бы перестать поражаться каждой мелочи. Когда-то Станнис считал, что после чудес, явленных магией Мелисандры, не удивится уже ничему, но ошибся. Винтерфелл завораживал его. Кажется, Амбер был прав, и этот замок оказался более… живым, чем прочие замки. Хотя, возможно, все дело было в земле, на которой он возведен. Или в горячих источниках, что окружали замок. Если предположить, что испарения обладают неким влиянием на сознание, то…

— Нельзя тут долго быть, — раздалось совсем рядом. — Опасно.

Станнис обернулся и увидел Перевертыша. Тот стоял, опершись на толстый белый ствол сердце-древа.

— Отчего же опасно?

— Это из-за воды все, — Перевертыш кивком указал на пруд. — Она притягивает. В нее многие уходят, я сам видел.

Его седые волосы трепал ветер; из одежды на нем были только штаны, легкая рубашка и перчатки.

— Не холодно тебе? — спросил Станнис.

Перевертыш недовольно дернул плечом, явно не желая отвечать на такой, по всей видимости, глупый вопрос. От пруда запахло дымом.

— Откуда вообще ты здесь?

Возможно, этот вопрос также был из тех, что задавать не стоило, но Станнис не удержался. Он должен был знать.

— Сестра выпустила, — ответил Перевертыш так запросто, будто это было самым обычным делом. — Нашла путь сквозь снег, открыла дверь и помогла уйти. Я от всех прятался, а сегодня увидел, как вы, милорд, сквозь снег бредете. Или мне вас «ваша милость» звать? Неважно, впрочем. Я решил за вами проследить.

— И что же ты увидел?

— Как вы с деревом беседовать изволили, — Перевертыш усмехнулся. — Но, как я и сказал, такие беседы до добра редко доводят. Извините, если что-то важное прервал, но не дело это.

— Довольно этого шутовства, — выплюнул Станнис. — Ты, я так вижу, знаешь что-то, верно?

— О чем?

— О том, что творится здесь.

С неба тихо посыпался снег, но не сильный, а легкий, почти приятный. Перевертыш все молчал и смотрел перед собой.

— Не знаешь, где Морс Амбер? — спросил Станнис. — Он знал что-то важное недавно, но я плохо его слушал… Или просто забыл.

— Умер он, — равнодушно отозвался Перевертыш. — Давно еще. Снегом завалило в Великом чертоге. Так, по крайней мере, говорят люди.

— Как умер? — медленно проговорил Станнис. — Я же с ним вчера… Или не вчера.

— Не вчера, — уверенно отозвался Перевертыш. — Или не с ним, тут уж как вам больше по душе.

Во рту стало сухо. Снежинки кружились в воздухе так неспешно, словно им приказали не падать на землю.

— А остальные где? — спросил Станнис, внутренне холодея. — Я не… Я не помню, как здесь оказался. И не помню, чтобы встретил кого-то по пути.

— Остальные по-разному, — произнес Перевертыш все так же спокойно. — Кто-то в пруд ушел, кого-то иначе забрали. Кто-то и жив еще, наверное. Я последнее время все больше прячусь. Не хочу, чтобы меня забрали, — он помолчал. — Впрочем, и не заберут меня так запросто. У нас особый счет.

Перевертыш улыбнулся, будто эта мысль доставляла ему удовольствие. Станнис посмотрел на его искусанные красные губы и выбитые зубы почти с отвращением.

— Где твоя сестра?

Перевертыш прекратил улыбаться и отвел взгляд.

— Где? — повторил Станнис.

— Не знаю. Исчезла, я не могу ее найти.

От волнения или же стыда Перевертыш весь затрясся. Смотреть на это было еще гаже, чем на изуродованный рот.

— Пропала, как и остальные, — твердил тот. — Не найти.

По его щекам, кажется, катились слезы.

— Скажи мне правду, почему… Почему старые боги на нас гневаются? — громко спросил Станнис, пытаясь остановить этот припадок. — Это ведь они?

— Это не старые боги, — Перевертыш всхлипнул. — То есть, может, и они тоже, но… Но не они тут хозяйничают.

— А что тогда?

Перевертыш вскинул подбородок и посмотрел на Станниса покрасневшими от слез глазами.

— Винтерфелл, — торжественно проговорил он. — Знаете, милорд, как мне Робб Старк говорил? Только у Старка, да и то не у всякого, хватает духу держать это чудовище в узде. Так им отец рассказывал. Это вроде как семейные секрет, но мы же как братья с Роббом были. Какие между братьями секреты?

Перевертыш горько усмехнулся и быстрым движением промокнул глаза.

— Я, знаете ли, ведь и сам был почти что Старк. Уж точно больший Старк, чем Джон Сноу. Оттого и решил, что Винтерфелл мне покорится. Что я смогу его… приручить, словно дикого зверя. Оказалось, что Винтерфелл можно завоевать, но нельзя приручить. И кровь, кровь очень важна.

Он внезапно замолчал, точно сбившись и забыв, о чем говорил.

— Дальше, — не своим голосом приказал Станнис.

— Потом Рамси Болтон сжег Винтерфелл, — продолжил Перевертыш. — Тоже думал, что подчинил, что сломал, — он странно усмехнулся. — Наверное, он даже не догадывался, что сотворил. Не учел, что пока есть хоть камень, Винтерфелл жив. Ранен, но жив. И очень зол.

То, о чем говорил Амбер, вновь всплыло в памяти. Кажется, он и правда не лгал.

— Это некое северное колдовство, так? — спросил Станнис.

Перевертыш кивнул.

— Можно и так сказать. Но по мне так это не колдовство, а просто замок, которому нужен хозяин. Настоящий хозяин, не такой, как я или Рамси Болтон. И не такой, как вы, милорд.

Фраза, пожалуй, прозвучала оскорбительно, но Станнис не почувствовал себя задетым. В глубине души он и сам это знал.

— Скажи, Перевертыш, — он сглотнул. — Ты ведь живой? Или ты просто кажешься мне?

Тот всерьез задумался.

— Холода я не чувствую почти, а в остальном… Думаю, что живой. Как и вы, милорд, — Перевертыш копнул носком сапога сугроб, и во все стороны разлетелся сверкающий снег. — По всему выходит, что мы застряли. Винтерфелл ведь — это не только стены и все то, что мы видим. У него есть внутренняя часть, как карман, понимаете? Туда мы и попали. По крайней мере, мне так кажется.

Станнис потер переносицу. Голова начала болеть.

— Откуда ты это знаешь?

На лицо Перевертыша набежала тень.

— От Робба, от кого же еще. То, что прежде в богорощах приносились человеческие жертвы, — известное дело, и не только на Севере. Но в винтерфелльской богороще жертвы приносились в первую очередь Винтерфеллу и только потом — старым богам. Робб говорил, что в древности здесь часто пропадали люди, особенно из числа врагов Старков. Иногда, впрочем, пропадали и сами Старки — так замок укреплял связь с теми, кого хранил и почитал хозяевами. Считалось, что пропавшие попадали в тот мир, что невидим всем остальным. Там все то же самое, но только на первый взгляд. Вы и сами, наверное, понимаете, что тут объяснять.

Помолчав, он прибавил:

— Теперь же Винтерфелл как будто бы одичал и собирает жатву беспорядочно, видя врагов в каждом. Возможно, избыток пролитой здесь в последние годы крови свел его с ума. Или же Винтерфелл проголодался.

Все это звучало не слишком безумно. Не безумнее тени, что убила Ренли.

— Выход отсюда есть? — прямо спросил Станнис. — В наш настоящий мир?

— Должен быть, — Перевертыш равнодушно пожал плечами. — Не думаю, правда, что мы сможем его найти.

— Мы должны его найти, Перевертыш, — не терпящим возражений тоном сказал Станнис. — Я умирать не собираюсь, да и ты, как мне показалось, тоже.

— Дряное это дело — умирать, вот только решать это уже не нам, — ответил тот и прибавил:

— Только вот мое имя — Теон. Зовите меня так. И пойдемте в замок, здесь дурное место.

Что ж, это требование было выполнимо, хоть и неприятно.

— Хорошо, Т-теон, — проговорил Станнис. — Уходим.

Перевертыш двигался неловко, прихрамывая. Он был ужасающе худой, угловатый и бледный, точно мертвец.

— С Рамси смешно вышло, — прошелестел Перевертыш после недолгого молчания. — Винтерфелл его выпил. Да, именно выпил. Рамси был пьян и поранил руку ножом, неопасно, но сильно, до крови. Остановить ее не вышло, — он улыбнулся. — Кровь все текла и текла, пока вся не вытекла. Заняло это два дня, ведь рана была неопасная. Правда, под конец Рамси так измучился от слабости и беспомощности, что сам проделал в себе несколько отверстий. Он сказал, что кровь зудит под кожей и хочет выхода.

Станниса передернуло от равнодушного тона, которым эта история была рассказана.

— Помните еще вот о чем, — Перевертыш вдруг посмотрел ему в глаза, — за выход отсюда придется отдать что-то. Даже если мы найдем выход, даже если нам это позволят, просто так уйти нельзя.

— Это я знаю, — Станнис кивнул. Жертвы не бывает легкой — иначе это не жертва, так он говаривал прежде. Но теперь он понятия не имел, что именно ему придется отдать. Спрашивать об этом у Перевертыша было глупо.

Они шли к башне слишком долго. Ноги увязали в снегу, и шаги давались с трудом, особенно Перевертышу.

— Его звали Лорас, — сказал Станнис, вспомнив кое-что. — Лорас Тирелл.

— Кого? — Перевертыш посмотрел на него недоуменно.

— Того мальчика, что привел ко мне Давоса, — ответил Станнис скорее самому себе. — Да, верно. Интересно, отчего именно он? И отчего именно Давос?

Впрочем, ответ на последний вопрос он знал и сам.

— Возможно, тоже попался в такое же место между нашим миром и другим, — отозвался Перевертыш. — Или это просто ваши фантазии. Я не видел никого рядом с вами, милорд, — едва не споткнувшись, он прибавил невпопад:

— То, что происходит… Это Винтерфелл с вами играет. И со мной. Привлекает внимание.

«Возможно, Давос не мертв», — подумал Станнис, однако вслух этого, разумеется, не сказал.

До башни они дошли в молчании. Внутри было темно и холодно: редкие факелы горели тускло, под ногами поскрипывал снег; людей не было вовсе. Однако в спальне была растоплена печь.

— Кто его разжег? — спросил Станнис, просто чтобы не молчать.

— Зачем вам это знать, милорд? — Перевертыш дернул плечом. — Хорошо, что огонь горит.

На его бледных щеках проступил легкий румянец, глаза заблестели.

«Живой, хоть и не мерзнет на морозе, — подумал Станнис. — Хорошо, что живой».

— Ты можешь остаться здесь, — сказал он вслух. — Я дам тебе шкуру, можешь устроиться у печи. Нам лучше держаться вместе, раз уж мы… не ушли, как остальные.

Вопреки ожиданиям, Перевертыш отказался от этого щедрого предложения.

— Нельзя, — строго сказал он. — Я должен сторожить, раз уж холода не чувствую.

— Сторожить? — повторил Станнис непонимающе.

— Не знаю, как объяснить, — Перевертыш уставился на собственные руки. — Я просто знаю, что не должен спать. Я ведь был призраком однажды, здесь, в Винтерфелле, оттого и… впрочем, забудьте, милорд.

Спорить не хотелось. Сбросив только шубу, Станнис лег и накрылся шкурами. Он боялся, что окна снова откроются, и станет холодно, несмотря на жаркий огонь в печи.

— Спите, милорд, — Перевертыш сел в ногах. — Спите, завтра будет новый день. Нужно отдохнуть.

Станнис устало прикрыл глаза. Перевертыш все не уходил — сидел и бормотал что-то едва слышное, что-то про кровь и хозяина, который вернется.

— Перевертыш, — тихо окликнул его Станнис. — Скажи мне вот что: если Винтерфелл получит своего Старка, он даст нам уйти?

Если бы только была возможность написать Сноу и, забыв о гордости рассказать ему все, дело было бы решено, Станнис понимал это со всей безжалостностью. Но вороны исчезли, как и люди.

Перевертыш сипло выдохнул.

— Я не знаю. Но хозяин придет, и когда это случится, мы станем свободными, так или иначе.

— «Когда», не «если»? — спросил Станнис.

Его ноги коснулась легкая рука.

— Когда, — с неожиданной твердостью сказал Перевертыш. — Теперь я в этом уверен. И зовите меня Теоном.

Станнис не стал спрашивать, из какого источника черпалась эта уверенность. Он лишь плотнее закрыл глаза и через пару мгновений уснул спокойным, глубоким сном.

@темы: тексты, слэш, мистика, драма, джен, ББ-2016, R

Комментарии
2016-10-19 в 15:32 

resident trickster
weird scout

2016-10-19 в 15:32 

resident trickster
weird scout

2016-10-19 в 15:33 

resident trickster
weird scout

2016-10-19 в 15:34 

resident trickster
weird scout

2016-10-19 в 15:34 

resident trickster
weird scout

2016-10-19 в 15:35 

resident trickster
weird scout

2016-10-19 в 15:35 

resident trickster
weird scout

2016-10-19 в 16:28 

sleepybird
Завораживающе жуткая история, очень здорово, и коллаж красивый!

2016-10-20 в 03:42 

resident trickster
weird scout
sleepybird Спасибо большое! :heart::heart::heart:

2016-10-20 в 12:41 

Уйка
через сумрак столб белеет


очень часто по мере прочтения ощущала себя примерно так
:-D

зачетнейшая крипота! с самого начала, с открытыми воротами и пропавшими куда-то болтонами, РАЗВОЛНОВАЛАСЬ.
название сначала показалось каким-то эээ простым, НО ПОТОМ, ОООО.
больше всего понравился новый смысл фразы "в винтерфелле всегда должен быть старк", прям ащ-ащ :heart: и смерть рамси.
на мой вкус станнис сильно быстро принял слова теона на веру. но, с другой стороны, с мел он и правда чего только не насмотрелся.

СПАСИБО! КАК ВСЕГДА, ну, ты знаешь.

мне кажется, тебе очень понравится этот фик мобиуса, если ты по какой-то причине не читала его.

2016-10-20 в 17:27 

Lelianna
ОМГ, как я обожаю такую мистическую завораживающую крипоту! :heart:___:heart:
С самого начала понимаешь, что с Винтерфеллом что-то не то (Станнис, не ходи туда, этот Винтерфелл словно отель Оверлук из "Сияния"!!))
Весь этот снежный морок, провалы в памяти, темный безлюдный замок и сны... Замок-преисподняя, замок-чистилище, замок Upside Down, где Станнис встретил всех своих призраков прошлого и сумел освободиться лишь признав свою вину и грехи. Теон словно призрак-проводник в этом чистилище, очень здорово наблюдать, как постепенно меняется отношение Станниса к нему.
Итак, вязкий липкий сон закончен.. НО! ААААААААААА!!! КОНЦОВКА!!! :heart::heart::heart: (прощу прощения за капс... ) КОНЦОВКА!!! :hlop:
очень, очень правильный финал, читать дальше
Браво! :vict:

горстка блошек

2016-10-20 в 17:45 

Lelianna
Уйка, гифка :crazylove:
обалденно!!!
на мой вкус станнис сильно быстро принял слова теона на веру.
мне кажется, это потому что его сразу затянуло в морок Винтерфелла. Как только Станнис вошел в открытые ворота, он стал жить по странной логике сна-наваждения.

2016-10-20 в 20:05 

СЮРприз*
«Не ведьма, а еще хуже» (с)
История страшная, но завораживающая.
Всплакнула, что у вас нет рисунков, хотя тумблер-коллаж — очень хорош, но...
Обидно, что такое замечательное макси оказалось обделенное рисунками:weep:

2016-10-21 в 04:00 

Enco de Krev
Я твой ананакс (C) || Мне нравилось сжимать оружие в руках: так было спокойнее, словно под металлическим пледиком (C)
Красивейший текст :heart::heart::heart:
Какой у вас правильный Станнис, какой жуткий Винтерфелл, призрак Теон, и снег этот, и вороны, и тишина! Очень-очень-очень круто!
Джонни жалко. Может быть, материнской старковской крови замку будет достаточно и еще не все потеряно? Хотя такая как есть концовка очень красивая :vict:

2016-10-21 в 14:12 

Замечательно! :hlop:Прям жуть меня пробрала. И жаль, что нет картинок, хотя коллаж красивый.

2016-10-21 в 20:41 

belana
пессимист (с) ЛЛ
Жуть.
Снежная винтерфельская крипота затягивает. наверное, потому, что на сквозняке сижу, и мне холодно.
Интересно, что показывал чудный замок Рамси.
И да, очень хочется знать, хватит ли у Джона сил совладать с этой зверюгой.

2016-10-22 в 01:39 

Lecter jr
Была ужасная погода. Мрачные капли кроваво-черного дождя падали с черно-кровавого неба. Ужасные злодеяния кроваво творились в городе, что был по самые вершины небоскребов залит кровавой кровью и увешан окровавленными внутренностями невинных жертв!(с)
Омайгадбл, ты просто погладила все мои слабости одним махом, как асфальтовым катком!!!! ЫЫЫЫ!!!

И мистика-крипи, и любимые персонажи и хэдканоны оптом и в розницу, и сожжение Ширен ради воскрешения Джона, и "получаешь только то, за что заплатил", и проклятый старый дом™ и ваще!!!!

Миллионы сердец всем в этом баре!!! Над Станнисом и Теоном в почти-финале я готова была взрыднуть.

как сделать горящие сирца?!
держи просто сирца
и напалм!

:heart: :heart: :heart: :heart: :heart: :heart:
:heart: :heart: :heart: :heart: :heart: :heart:

2016-10-22 в 05:33 

resident trickster
weird scout
Уйка БЖЧК ГИФКА!!!!11
СПАСИБО :heart::heart::heart:

больше всего понравился новый смысл фразы "в винтерфелле всегда должен быть старк", прям ащ-ащ
Мне эта фраза всегда казалась ужасно криповой! Изначально я вообще хотела написать хоррор про Старков, а потом поняла, что очень справедливому Винтерфеллу нужен очень справедливый Станнис. Они поладят. :gigi:

Я думаю, Станнис поверил так легко именно потому, что несколько утратил критическое мышление и хотел уцепиться хоть за что-то. И вообще, он очень доверчивый в каком-то смысле, иначе бы никогда не повелся на Мелисандру. ><

О ЭТОТ ФИК!!!
пойду перечту


Lelianna От любителя крипоты любителю крипоты - тыща сердец! :heart::heart::heart: Спасибо! Ужасно рада, что удалось создать нужное настроение. У меня, как обычно, было множество вариантов концовки, но в конце концов решила остановиться на наиболее мрачном - и закольцовывающем.

Традиционное ОГРОМНОЕ спасибо за правки!

мне кажется, это потому что его сразу затянуло в морок Винтерфелла. Как только Станнис вошел в открытые ворота, он стал жить по странной логике сна-наваждения.
Да, именно так ))

СЮРприз* Спасибо! :heart::heart::squeeze:
А с артами нам тоже очень жалко, что так вышло, но мы все продедлайнили ((( Может, наверстаем в будущем!

Enco de Krev Спасибо огромное! :heart::heart:
Я думаю, Джон как очень упрямый и упертый человек легко не сдастся и постарается приручить Винтерфелл. Но не думаю, что у него получится (( Мне кажется, в этой истории Винтерфелл в итоге превратится в местную страшилку северян и классическое гиблое место.

jul4a Спасибо вам большое! :heart::heart::heart:

belana :heart::heart::heart:
Пока я писала этот фик, у нас дома было очень холодно, и это чудовищно вдохновляло. :lol:
О, Рамси он показывал мертвого братика, очень недовольного им папу и любимых собак, что его грызут. А еще Теона, который смеется над ним.
Джон в этой версии реальности вряд ли выберется, кмк. >< Так и останется мертвым королем мертвого места.

Lecter jr АВАВАВВВВВ
СПАСИБИЩЕ
:heart::heart::heart::heart::heart:
Ужасно рада, что мы совпали по части кинков )))

2016-10-22 в 08:56 

Машшкъ
captain beard
Очень хорошо! Отличная история, по уши мистическая, но верибельная. Больше всего, конечно, тронуло откровение Станниса, которое я, наверное, процитирую внукам, ежели таковые случатся когда-нибудь и спросят, почему из всех героев ПЛиО я так любила этого мрачного мудака с сизым подбородком:
читать дальше
Слэш с Перевертышем не подкупил, даже ставос не прослезил так, как это откровение.
Браво!

2016-10-22 в 11:23 

Любава21
Злостный слэшер
Какая крипота :buh: офигенно получилось :heart:

2016-10-22 в 20:54 

Lecter jr
Была ужасная погода. Мрачные капли кроваво-черного дождя падали с черно-кровавого неба. Ужасные злодеяния кроваво творились в городе, что был по самые вершины небоскребов залит кровавой кровью и увешан окровавленными внутренностями невинных жертв!(с)
resident trickster,


гонец из Пизы или пиздец из Ганы

какая разница

когда они вместе


ууууууууу

божечки-кошечки

все совпадения случайны и никто не пострадал

но как круто, ооооо, еще раз спасибо

2016-10-23 в 04:39 

resident trickster
weird scout
Машшкъ Ааааааа, спасибо тебе огромное! :heart::heart::heart:
Пожалуй, во многом именно ради этого монолога и писалась история. :squeeze: Потому что да, я тоже люблю Станниса именно за это. :eyebrow:

Любава21 Спасибо большое! :heart::heart::squeeze:

Lecter jr ВОТ ПРОСТ ВМЕСТО ТЫЩИ СЛОВ


2016-10-23 в 17:16 

Lecter jr
Была ужасная погода. Мрачные капли кроваво-черного дождя падали с черно-кровавого неба. Ужасные злодеяния кроваво творились в городе, что был по самые вершины небоскребов залит кровавой кровью и увешан окровавленными внутренностями невинных жертв!(с)
resident trickster,

ооо дааа прыгай в мои объятияЁ!ё1111!!!!!!!!!!!!
бгггг я б родила стасику тень но он не дает!!!ёё

2016-10-25 в 10:14 

net-i-ne-budet
с такими лаверами хейтеров не надо
resident trickster, ты словно влезла мне в голову и вытащила всё жуткое тленное и прекрасное, что связано у меня с Винтерфеллом. и сделала из этого фик.
вместо тысячи слов
спасибо за этот фик, он будет много-много раз перечитываться :shy:

Так и останется мертвым королем мертвого места.
ААААААААААААА бж мой :inlove:
я в конце ужо расслабилась, думала - ну Джон, он же истинный Старк, хоть и Сноу, а тут БАБАЦ такой Финалищще :horror2:
это очень-очень круто
спасибо еще раз :red:

2016-10-26 в 17:06 

resident trickster
weird scout
net-i-ne-budet АВВВВВВ СПАСИБО ТЕБЕ ОГРОМНОЕ
УЖАСНО РАДА
:heart::heart::heart::heart:
Мне просто очень нравится, когда Джонне страдает. :facepalm::eyebrow:

2016-10-27 в 03:41 

Какая годная крипота. Не хотел читать из-за пейринга, а потом подумпл "да какого черта" и не пожалел.
Джон тоже умрет?

URL
2016-10-27 в 20:38 

resident trickster
weird scout
Гость Спасибо большое! :heart::heart::heart:
Я очень люблю этот странный пейринг, по которому три с половиной фичка, но тут история вышла не о нем, и, наверное, так правильнее. А Джон читать дальше

2016-10-28 в 00:10 

Ох, Джон. :heart::weep3:

URL
2016-12-25 в 12:21 

Мэй_Чен
Absit omen
Господи, жуть какая. С этими снами-явью, с ненастоящим Давосом и остальными видениями из прошлого, с воронами и одиночеством, с пропавшими людьми. Станниса ужасно жаль, всё хотелось сказать, что он не заслужил!! Но Винтерфелл, видно, действительно сошёл с ума.
Теона тоже жаль, и жаль всех людей, которых съел замок. Но атмосфера безумия на грани очень крутая. Спасибо, это было страшно.

2016-12-26 в 11:24 

resident trickster
weird scout
Мэй_Чен Спасибо вам большое! :heart::heart:
Мне кажется, главный ужас таких вот безумных аномалий как раз в том, что подобный конец на самом деле мало кто заслуживает. Но сбежать не выходит ни у правых, ни у виноватых.

   

BIG_BANG

главная